— Да, если вы прислушаетесь к моим словам, госпожа, быть может, ваше лицо и заставит его отвернуться от Олдис. Но есть и другие способы привлечь мужчину — кончик ее языка появлялся и исчезал между губ, — и этим способам я могла бы научить вас, госпожа, а это — оружие. — Она подобралась поближе, ярость шторма отсвечивала в ее глазах.

— Ивьена не интересовало, какова я, — ответила Лоис, отвергая предложение Беттрис, отвергая все, что было связано с нею. Пусть будет доволен тем, что есть, — и молча добавила про себя: «Ты ведь не знаешь, что он получит».

Женщина пожала плечами:

— Жизнь ваша и решать вам. Но задолго до ее конца вам придется узнать, что по своему вкусу ее, увы, не переделаешь.

— Придется, так придется, — спокойно согласилась Лоис, — а теперь иди, как ты сказала, уже поздно, а работы у меня еще много.

Церемонию подписания брачного контракта она перенесла с обычным для себя спокойствием. Герцог прислал за невестой из Карса троих очень разных людей, и она с интересом разглядывала их.

Хунолд знавал Ивьена еще в кондотьерские времена. Слава этого воина достигла даже такого затхлого омута, как Верлен. Внешность его, как ни странно, не соответствовала ни его занятиям, ни репутации. Лоис ожидала увидеть кого–нибудь вроде сенегаля отца — может быть, лишь более отесанного, — а перед ней был апатичный, вяло тянущий слова, затянутый в шелка царедворец, никогда, казалось, не ощущавший веса брони на своих плечах. Округлый подбородок, глаза с длинными ресницами, гладкие щеки обманчиво придавали ему облик молодого и мягкого человека. Слыхавшая о нем кое–что Лоис попыталась сопоставить внешний вид и поступки, но не смогла и несколько испугалась.

Сирик из Храма Фортуны был стар, завтра он произнесет эти слова, когда она скрестит руки на боевом топоре герцога, что сделают ее принадлежащей Ивьену в той же мере, как если бы она уже побывала в его объятиях. Он был краснолиц, поперек низкого лба вздувалась синяя вена. И молчал он или говорил, по–особенному мягко и гулко, все время вблизи был слуга с коробкой лакомств, а под желтым балахоном жреца вздымалось брюшко изрядных размеров.

Владетель Дуарте принадлежал к родовитой знати. И потому не слишком соответствовал своей роли. Он был худощав и невысок, уголок его рта слегка дрожал. Похоже было, что порученное повелителем дело смущает его, — говорил он только, когда от него требовался ответ. И лишь он один обращал хоть какое–то внимание на Лоис. Она заметила, что он время от времени задумчиво посматривает на нее, но ни жалости, ни сочувствия, а тем более обещания помощи разглядеть в его взоре не смогла. Напротив, ей показалось, что для него она просто неприятность в карьере.