— Кто я? Никто… и ничто. Только близится та, что была больше меня, когда я еще была жива. Выбирай и решай, Лоис Верленская, — выберешь добро — будешь жить, выберешь зло — умрешь. Умрешь, как я, не сразу, — день за днем, по кусочку.

— Флот… — Лоис повернулась к окошку. Может быть, какой–нибудь враг, безрассудный и злобный, хочет, пожертвовав кораблями, высадиться на мыс и овладеть замком Верлена. Такая мысль была бы сумасшедшей. Корабли уже обречены… Мало кто из корабельщиков, а быть может, никто, сумеет выйти живым на берег. А там их ждут люди Верлена, приготовив жестокую встречу.

— Флот? — переспросила девушка. — Флота нет… просто жизнь или смерть… В тебе есть что–то от нас, Лоис. Докажи теперь свою суть, побеждай же!

— Что–то от вас? От кого же… или от чего?

— Я ничто и никто. Лучше спроси меня, Лоис Верленская, кем я была, пока ваши люди не вытащили меня из моря.

— Так кем же ты была? — словно послушное дитя переспросила Лоис.

— Я была одной из дев Эсткарпа, из прибрежных селений. Теперь ты понимаешь? Да, у меня была Сила… пока ее не вырвали у меня там, в зале, а мужчины ржали и одобряли содеянное. Ведь этот Дар принадлежит нашим девам лишь, пока неприкосновенными остаются наши тела. А для Верлена я — только тело, женская плоть и ничего больше. Так потеряла я то, чем жила и дышала, я потеряла себя. Понимаешь ли ты, что значит потерять себя? — она вглядывалась в лицо Лоис. — Похоже, что да — ведь ты собираешься защищаться. Мой дар исчез, сгорел как уголь в огне, только пепел остался. Но я сейчас знаю, что та, какой я даже не надеялась быть, грядет со штормом. И решит она не только наши судьбы!

— Ведьма! — Лоис не дрогнула, словно что–то загорелось внутри. Сила дев Эсткарпа была легендарной. Она подолгу размышляла над рассказами и о них самих, и об их таинственной силе. И только тут поняла она, какую упустила возможность. Почему не узнала вовремя об этой… почему ей никто не сказал.

— Да, ведьма. Так зовут нас те, кто понимает лишь крохи. Но не думай, Лоис, что я могу что–нибудь сделать сейчас. От меня остались только угольки. Волей и умом стремись помочь той, что приходит.

— Волей и умом! — внезапно охрипшим голосом рассмеялась в ответ Лоис. — И ум есть и воля, только власти нет. Ни один солдат не исполнит моего приказа, даже занесенной руки не остановит. Лучше проси у Беттрис. В дни, когда мой отец благоволит к ней, она пользуется у его людей даже некоторым уважением.

— Ты должна лишь использовать возможность, когда она явится тебе, — женщина спустила шаль с плеч, аккуратно сложила и направилась к двери. — Используй же ее, Лоис Верленская, а сегодня спи… спи спокойно, твой час еще не пришел.