– Ты же говорила! Ты же обещала, что больше умирать не будешь!

   Я погладила её по кудряшками:

   – Но я не умирала, солнышко.

   – А что? Что ты делала?!– возмутилась она.

   Я поймала взгляд Эльвиры. Она только головой покачала. Позже она расскажет мне, в какую истерику сорвалась бедная Нохораи, когда я потеряла сознание прямо в палате интенсивной терапии. Как долго её не могли успокоить. И как страшно она спала потом, практически сутками, просыпаясь лишь на пару– тройку часов. Классический случай телепатической зависимости, скажет мне детский врач. Когда ребёнок сливает своё сознание с сознанием взрослого. Взрослый не чувствует или чувствует слабо, а для малыша такая связь означает полную потерю индивидуальности. Чем младше ребёнок, тем сильнее искажения, возникающие в его личностной матрице. И если не провести ментокоррекцию по разделению сознаний вовремя, то хорошего не жди.

   Ещё и это. Подобные процедуры болезненны. Нохораи, правда, маленькая ещё, она благополучно забудет, но несколько дней ада нам обеспечены. Всё– таки, детей– телепатов должны воспитывать телепаты, и если бы мать девочки была жива… Но у Ликессы Балиной не было шансов. Второй ранг и внутренняя Служба Безопасности Менлиссари…

   Я в очередной раз помянула злобным словом проклятых ольров в целом и Ми– Скайона лантарга в частности. Принесло их на наши верфи… не могли мимо пройти.

   Куда ни кинь, что ни зацепи, везде натыкаешься на гадов. На последствия поступков этих гадов. На само их существование. Убила бы всех! Удалила бы из организма Вселенной как инородное тело, будь у меня такая возможность. Ненавижу!

   Если не произошло необратимого паранормального срыва, восстанавливаешься быстро. На седьмой день мне разрешили вернуться домой, на одиннадцатый – выйти на работу. Сначала, разумеется, меня посмотрели независимые эксперты, тоже свои, целители, в смысле. Первой гориории. Федерального уровня. И, несмотря на сердитое мнение доктора Девлятова, к работе допустили…

   С Сергеем Семёновичем я не то, чтобы поссорилась, но холодок не таял. И пусть. Мне было как– то уже всё равно. Я бы дёргалась год назад, даже полгода, но сейчас будто перегорело что– то и лопнуло. Мне было на удивление всё равно…

   Свободные дни я использовала, чтобы помочь Нохораи. Горького веселья хлебнули обе полной ложкой. Но это надо было пережить, как сильную боль при вправлении вывиха. Немного боли перед полным и окончательным выздоровлением – не такая уж тяжёлая плата. Я видела взрослых, страдавших телепатической зависимостью от партнёра либо родственника или даже собственного животного– компаньона: печальное зрелище. Подобной судьбы для маленькой Нохораи я не хотела. Пришлось терпеть.