О таком Данияр не слышал.

И кажется, не только он.

— Быть того не может, — не слишком уверенно произнес Кахрай. — Я имел дело с иными… они в худшем случае безразличны.

И в этом своя правда. Вспомнились огромные, невозможных очертаний корабли саррах, чьи территории находились рядом, а потому время от времени саррахцы заглядывали на станцию, но и только.

Слишком иные.

Непостижимо далекие. Равнодушные.

— Они даже помощь предлагали… и весьма настойчиво, — она хлопнула себя по коленям. — Бабушка сказала, что правительство никогда не признается, что приняло эту помощь. Факт, что Сайадель был заблокирован. Полностью. Для всех. И… не только флотом Созвездия.

Тишина стала гулкой, тяжелой.

И в этой тишине было слышно, как стучит сердце Некко. Данияр украдкой взглянул на ее лицо, убеждаясь, что не изменилось оно в столь короткий срок. Все те же черты, все то же выражение, отрешенное, холодное даже. Но в уголках губ спряталась улыбка, чуть виноватая, будто именно она, эта женщина, винит себя за то, что случилось много лет тому…

— Достоверно известно, что было пять попыток прорыва, в том числе несколько массовых, — продолжила Лотта, прикрыв глаза. — И все пять закончились неудачей. Спустя несколько месяцев связь с миром прервалась. Было объявлено, что он закрыт на карантин… но…

Она встала.

И вышла.

А вернулась с крохотным лэптопом, который поставила на стол. Пальцы взлетели над полупрозрачной клавиатурой, задрожал, стабилизируясь, экран.

— Я всегда держу семейные архивы при себе, — сказала Лотта, будто извиняясь. — Бабушка научила. И вообще она говорила, что никогда не знаешь, как сложатся обстоятельства…

Экран почернел и вспыхнул белым протуберанцем далекой звезды. Мгновенье, и картинка сменилась. Звезда ушла вправо и отдалилась, а на переднем плане возникла планета.

…Лотта видела этот ролик не раз и не два.

Она точно знала, что произойдет дальше.

Вот выдвинуться темные похожие на причудливых древних китов корабли валиарцев, а следом за ними тонкой цепью хрустальных пузырей растянутся химары. Это по-своему красиво.

Очень красиво.