Их предложение было кратко: они хотели, чтобы Леклерк работал на них. Но, оправдываясь, что не напрямую, а лишь сообщать о разных новостях, творящихся внутри ускоряющихся. К их несчастью, Леклерк был бракованным, поссорившись и с консулом, и с фециалом одновременно. Путь на программный олимп был закрыт. И если он был частичным изгоем до голосования, то после стал полноценным. Как и вся группа, решившая остаться с ним. Их он тоже спрашивал: «Почему? Почему вы так поступили?», но, скорее всего, они и сами не знали ответа. Компания знала, что бы требовал Леклерк, и предложила первой: одна тринадцатая часть физической оболочки ИИ, пущенной во «время препарирования». И Леклерк согласился.

Стоя среди остальных участников аукциона, в помещении, где освещением являлись только вшитые в пол диодные лампы, он получал в руки частичку разума ИИ. Мёртвую, отключенную от сети. Он чувствовал себе Франкенштейном, стоящим нам своим чудовищем. Никакая молния ещё не ударила в электрод, но тени, порождаемые осветителями, покрывали его лицо, тянусь вверх.

Он собрал всю свою группу заново, выторговав целый научный комплекс у Компании. Так эта корпорация себя называла. Просто и минималистично. Их одержимость скрывающимися от них ускоряющимися сыграла на руку Леклерку. Они так хотели узнать хоть что-то из места, названия которого даже не знали, что готовы были отдать пол царства в придачу. Так в руки Леклерку попала целая станция, названная Анданом.

— Это наш новый дом, — ступая на новую землю, Леклерк вылез из шаттла. Его прибытие встретили уже люди, работающие здесь терраформаторами Сатурна. Настоящие терраформаторы, он прилетел выселить.

— Никогда не думал, что буду работать вдали от Земли, — Себастьян переступил порог следом.

— Это уже не важно. Важно, что нам дали второй шанс, — Леклерк обернулся, смотря на свою группу, решившую следовать за ним. — Важно, что мы можем начать всё с начала.

Но энтузиазм имеет свойство улетучиваться, подобно любви. Подобно цветку, чьи лепестки увядают вместе с растением. Недели сменялись на месяцы, месяца на годы. Работы по восстановлению продвигалась, но очень медленно. Когда Леклерк опомнился, то осознал, что всех терраформаторов перегнали на новую станцию возле Титана, оставив его и его группу наедине с самими собой. Первое потрясение настигло в тот момент, когда он подходил к своей каюте.

— Я улетаю, Леклерк.

— Молло…

Она ждала его, уже одетая в скафандр. И как бы Леклерк не пытался отстраниться от разногласий и споров, бушующих между участниками группы, от последствий убежать невозможно.