— Да, конечно. Но это… — он подбирал слова, — как-то неправильно.

— Если ты не согласен, то почему не вмешался? Лежи смирно, — Вайсс ввела иглу в подкожную мембрану, вшитую в область щитовидной железы Бао, видя её местонахождение на сетке дополнительной реальности. — Не дёргайся.

Бао подчинился. В следующее мгновение он уже ощущал, как иммунологический пептид растворяется в его крови, бегущий по кровеносной системе. Он не чувствовал себя лучше, но хотя бы не чувствовал, будто начинал разваливаться.

— Сколько это ещё продлится? — спросил он, когда Вайсс вытянула иглу, выкидывая в утилизатор.

— Ты всё ещё идёшь на поправку. Курс продлится ещё неделю.

— Ты это же говорила и месяц назад, — Бао приподнялся на локоть.

— ВСЁ ЕЩЁ, — выделила она слова, повторяя их.

Бао отдышался. Стоило поблагодарить Вайсс за её работу, ведь только благодаря ей он не разваливался от поглощённой дозы. Чёртов объект пытался его убить, но тогда Бао всё списал на несчастный случай. Теперь же это входило в систематическое поведение объекта. Одной Вайсс известно, сколько дозы принял в себя штамм. Возможно, к концу курса Бао станет чистым, а штамм будет выведен. И всё же, стоило поблагодарить Вайсс. Он посмотрел на неё, на то, как та устала, потратив годы своей жизни на идеи Леклерка, перспектива которых ни на электрон не стала более ясной. Даже, возможно, что наоборот.

— Что? — Вайсс приподняла бровь.

— Ничего.

Он промолчал. Ему не привыкать, разве не так? Он и Вайсс единственные, кто остался с Леклерком, разделяя её мечту. Но разделял ли Леклерк её с ними. Бао не было свойственно прибегать к человеческой философии. Но в последнее время всё менялось для него. Философские аннотации Павила и Камила, которые ему приходилось читать, оказывали на него прямое влияние, меняя его образ мышления. Бао был словно камень. Он так считал. Но теперь он растворялся, теряя свою плотность и форму. Обычно он находил упокой в математическом бытие, но в последнее время он чувствовал, что начинал меняться. Смотря на свой протез, покрытый заменяемыми деталями, смотря как суставные прутья ходят под силой его мысли, сгибаясь от бегущий от мозга импульсных приказов, он не на шутку пугался, задумываясь, как далеко готов пойти Леклерк, и что он ещё готов принести в жертву. Даже одержимость Аманды объектом его больше так не заботила.

— Вайсс, — она уже уходила, но обернулась на зов Бао. — Ты всё ещё хочешь остаться?

— Уйти, как другие?

— История, наша история, которую рассказал Леклерк. Только мы остались.

Она отложила девайс, сняв его с головы.