— Верно, — Бао улыбнулся сам себе. — Или не зажёг бы огонь. Как думаешь, что мы сейчас делаем? Зажигаем огонь вновь?

Павил думал об ответе, но никакие мысли не приходили в голову. Рассуждения, к которым клонил Бао, были ясны, но иногда простота и тяжесть мысли представляют из себя диалектическое единство. Вот, например, как сейчас.

— Тебя пугает Вселенная, Павил? Сколько мы будем жить с тобой? Полтора века, два? Полтора века назад другие люди отправили Вояджеров, а те покинули солнечную систему. Сколько лет они будут жить? Когда я думаю о времени, мне становится страшно. Сколько нашей планете лет? Не отвечай, — он усмехнулся. — Я и сам знаю. Четыре с половиной миллиарда лет. Очень большой промежуток, ты согласен? Я даже с трудом тысячу лет могу охватить, а миллион… — Бао сделал паузу, — миллион — это очень много. Миллиард — ещё больше. Четырнадцать миллиардов лет существования Вселенной. А что было до этого? До того, как большой взрыв разнёс материю сферой по пустоте. Что было? Такая же Вселенная, как и та, что мы видим перед тобой? И сколько она существовала? Полторы сотни миллиардов лет? А до неё? Понимаешь? Никто не может обхватить время, но я вижу перед собой круг. И Вселенная рождается и умирает, следуя по этому кругу. Раз за разом. Помнишь мою теорию про отсутствие нуля во Вселенной? Я знаю, как дико это звучит, — он тихо рассмеялся. — Но на окружности ноль и триста шестьдесят градусов лежат на одной отметке. Тождественно. И когда я проворачиваю в уме этот круг жизни Вселенной, я не могу увидеть начало. То, с чего всё началось. Сколько существует этот круг? Триллиарды лет? Миллиарды миллионов? Я чувствую, как меня размазывает по пласту материи в попытке объять необъятное. Я тихо схожу с ума. И тоже самое я ощущаю тогда, когда смотрю на объект перед собой. Как? Как может что-то настолько маленькое и незначительно являться катализатором таких необъяснимых и непонятных вещей? Как может образоваться коллапс без огромной загибающейся материи? Здесь нет солнц, чтобы образовались чёрные дыры. Вот ты можешь объяснить? Нет, не можешь. Сам понимаешь, что все попытки закончатся неудачей. В этом просто нет никакого смысла. Никакой логики.

— Предлагаешь закрыть нашу научную группу?

— Я лишь говорю, что не нахожу ответа, — Бао пожал плечами. — Не нахожу решения, которое дало бы мне ответ. Я ведь, как и любой математик, склонен приходить к точному значению. Одни из нас считают, что этот древний артефакт, забытый богом кем известным, десятки миллионов лет кружит там. Он прятался. А теперь подал признаки жизни. У тебя есть объяснение такому поведению? Не отвечай, ибо я знаю ответ. Протонника, вот как? Значит, эта штука должна летать быстрее любого нашего аппарата. Не распадающаяся частица, превышающей массу электрона. Удивительно, ведь скорость протона по Де Бройлю три миллиона метров в секунду, то есть три тысячи километров в секунду. Одна сотая скорости света, одна субсветовая единица, когда мы достигли десяти. И всё равно, эта вы уверены, что эта штука летает быстрее нас. Парадокс? Спрашивать, как это работает не стану. Это ещё одно тёмное пятно в этой истории. Ничего не сходится. Некоторые из нас лишком наивны и полагают, что у этой чужеродной вещи дружелюбные намерения.