— Разве ты не видела её раньше?

— Видела, — ответила Вайсс.

— Просто ты так удивилась…

— Ну, я видела её всего-то два раза. В первый раз, когда Леклерк показывал. Он представлял нам с Бао её как аномалию планеты. «Ничего серьёзного» — говорил он. Но, мне всегда казалось, что Бао сразу всё понял. У него профессиональное чутьё. Любой, кто с ним поговорит больше десяти минут, поймёт, что он — параноик. В хорошем смысле этого слова, — она улыбнулась.

— Это точно, — он улыбнулся в ответ.

— А второй раз был позже. Но ничего серьёзного. Ещё несколько раз видела смоделированную версию, но не в живую, как сейчас.

— Почему?

— Я старалась отстраниться от исследования. Что в этом такого? Не подумай, что мне не интересно. Но я не сильно понимаю всего-того, что здесь происходит. Я выгляжу как обыватель с Земли, запустившись блог Аманды.

— Вовсе нет.

— Хоть я и медик, но, когда я лечила Бао, я надеялась, что никогда не попаду в похожую ситуацию. Знаешь, как про таких говорят? «Боятся вида крови». Хотя дело и не в крови.

— Не думаю, что что-то плохое в том, чтобы признаться самому себе в недостатках. Поверь мне. Я, как профессиональный терраформатор Венеры, уж точно знаю, о чём говорю, — он тихо рассмеялся.

— А потом Леклерк отправил меня на Янус, чтобы я следила за Павилом и Камилем. Признаюсь, честно, я не хотела этого и до последнего думала, что Бао поговорит с шефом и переубедит его, ведь я не физик. Думала, что его профессиональное чутьё и в этот раз сработает, но Бао даже не стал поднимать этот вопрос. Иногда мне кажется, что раньше он специально решал промолчать, полностью доверяясь Леклерку.

— А может это его легендарное «один процент хаоса»? «Невозможность просчитать» — как он это называет.

— Может, — она замолчала.

По помещениям станции пронеслась лёгкая вибрация, оповещая о ей движении. В левом верхнем углу обзорного иллюминатора появились обозначения, затем они приняли нечитаемый вид, будто прогнанные через ошибочную кодировку. Ещё через две секунду они вновь вернулись в читаемое состояние, но теперь по бокам иллюминатора наросли зелёно-фиолетовые амплитуды волн. Ками медленно, но двигался по своей орбите, неизменной с первого дня своего обнаружения.

— Там, на Пауке, мне действительно было страшно, — она продолжила. — И не столько за себя, сколько за Камила. Ужасное чувство, что кому-то грозит опасность. Смертельная опасность.

— Но мы спасли его. И не в последнюю очередь благодаря твоим усилиям он выжил.

— И всё равно меня не покидает ощущение, будто мы ходим по лезвию клинка. Проверяем терпение неведомого существа, намного превосходящего нас.