Красота. Как бабочка, осевшая на руке во время раннего заката. Моменты, ради которых хочется жить. Аманда перевела дыхание, расслабляясь внутри сковывающих её зажимах. Над ней — лишь темнота, ночная бездна, самой высшей точкой которой являлось звезда, центр солнечной системы, чья сила тянулась до облака Оорта. Под ней — второй по массе газовый гигант планетарной системы. А за ней — «коробка с крыльями», идущая на рандеву. Она посмотрела на таймер. Лишних десять минут канули в небытие с того момента, как ей передали изображение. В эфире продолжали что-то говорить, но Аманда почти и не слушала. Она думала. Возможно, это шанс всей её жизни, дарованный тем самым одним процентом хаоса. Какая разница, что говорит математическая модель со всеми её динамическими системами и аттракторами. Жизни и есть динамическая система, где аттрактором выступает та самая черта, которую каждый человек пересекает раз за разом. Упущенный момент, который бы хотелось вернуть, но уже невозможно. Кто-то сожалеет, кто-то смиряется. В каком-то смысле, это — упрощённая модель инферно Ефремова. В понимании Аманды. Есть только сейчас. И только мечты маячат в периферии неизвестного будущего. Через час… нет, уже минут сорок, если верить новым расчётам, у неё появится возможность. Но решится ли она сделать то, что задумала? Почему она вообще решила, что права? Что не ошибается? К чёрту всё. Зачем тогда жить? Чтобы вспоминать об упущенных моментах, возможно, самого важного?

— Тайлер, возьми управление пока на себя, — произнесла она в эфире.

— Окей, подруга. Будет сделано, — на интерфейсе появилась передача контроля. — А ты что пока будешь делать?

— Отдохну. Что ещё? — она легко ухмыльнулась.

Правая рука легла на поручень перегрузочного зажима, вмонтированного в поверхность Эверики. Она медленно, с присущей аккуратностью, какую она могла проявить в такой важный для неё момент, сбивающий ритм, начала крутить шестерёнку вкрученного вентиля зажима. Без лишнего звука он поддался. Проведя рукой по поручню, Аманда добралась до противоположной стороны, где проделала тоже самое. Теперь в области груди ощущалось более свободно. Зажим вышел из разъёмов, но остался возле Аманды, удерживаемый конструкцией. На всю операцию, выполняемую лишь в рамках не совсем удобного ускорения, идущего на упад, у Аманды ушло семь минут. Примерно такого же характера зажим фиксировали её ноги, но до него требовалось дотянуться. Она оставила его на потом.

— Что ты делаешь? — проговорил Тайлер. Его голос звучал слишком идеально для эфира. — Не бойся, я отключил нас от конференции на какое-то время. Здесь только мы с тобой.