— Спокойней, Аманда, — голос Леклерка был всё таким же холодным и безучастным. — Я хочу, чтобы вы не пытались подходить ближе сорока метров к орбите объекта. И будьте готовы ко всему.

— Замётано, — подтвердил Тайлер. — Моя рука будет лежать на системе управления.

«Ты такой внимательный» хотела сказать Аманда. Точнее, сказала бы раньше. Но сейчас, когда её сердце делало добрый десяток лишних ударов сердца в минуту, а нетерпение проедало её кожу, едкие слова улетучились восвояси, растворившись где-то здесь, между потоками водородных бурь. Она лишь молча моргала ресницами, отслеживая изменённую траекторию «коробки с крыльями». Орбита оставалась прежней, но теперь её оборот растягивался соответствующе новой скорости. А она убывала. Двести сорок тысяч километров в час сменились двести тридцатью семью тысячами и продолжали падать.

— Сколько? — она едва выговорила, проглотив слюну. В горле становилось сухо.

— Что? — непонимающе переспросил Тайлер.

— Сколько у нас времени теперь?

— Не знаю. Может час. Теперь. Смотря, как будет уменьшаться его скорость. Может он и вовсе остановится?

— Я наблюдаю энергетический поток, следующий вектором в противоположную сторону от его… крыльев? — Павил то бубнил себе под нос, то говорил весь внятно. — Он отражает от себя протоны. Точнее, его паруса заработали с усиленной мощностью.

— Да уж, — высказался Бао. — С такой, что хоть визуально следи. Камил был прав.

— Всё-таки, — согласился Тайлер.

— Картинку! Дайте картинку! — вскрикнула Аманда.

— Так. Держи.

Пропускному сигналу явно было тесно здесь, в низком радиационном полюсе, пронизывающим пространство между атмосферой и кольцом D. Изображение то распадалось, то собиралось вновь, транслируемое через сто тысяч километров из программы Андана. В какой-то момент Аманда даже представила себе тонкую радужную нить, состоящую из множества мерцающих пикселей, тянущейся от точки a к точке b, коей была Эверика. Как игрушка ребёнка, сделанная вручную из двух банок, в днище которых просунута верёвка, имитирующая старинный, кабельный телефон. Андан говорил в один конец, а Аманда, находясь на другом, принимала слабый сигнал. Максимально увеличенное изображение показывало крошечный объект, уже не такой неуловимый. Его крылья блестели, но стоило переключить режим наблюдения, как протонные вихри, ударяющиеся об материал крыльев, отскакивали рассеивающимися, серебристыми конусами. Каждый из невидимой субчастицы передавал свой импульс дальше, собираясь со своими братьями в миниатюрную экспозицию электромагнитного пояса. Конечно, это увеличивало общий фон, окружавший Ками, но кого теперь это волновало? За «коробкой с крыльями» протянулась собственный хвост улетучивающихся высокозаряженных частиц. Но давление, идущие спереди, продолжало замедлять объект.