Империя! Среди звезд еще сияет ее былая слава. Она медленно угасала, варвары постепенно проникали все глубже, а коррупция и гражданская война разрывали ее изнутри, но разумные существа всей Галактики продолжали трогательно и отчаянно на нее надеяться. Когда-нибудь в темноту внешних миров вернется цивилизация, еще более великая и восхитительная, чем любая из прежних. Человек не может жить без веры в лучшее.

– Но у нас здесь дело, – пожимает плечами командир. – Скоро на Сол обрушится Тауфо Сирианский. Вряд ли нам удастся сдерживать его долго.

– А что вы станете делать потом? – с вызовом произнес Белготай.

Молодой, но уже умудренный жизнью командир горько усмехнулся:

– Умирать, конечно. Что нам еще остается… в такое время?

Они провели у солдат ночь. Белготай веселился, рассказывая байки о своих воинских похождениях, но к утру все же решил отправиться с Саундерсом дальше. Эта эпоха оказалась достаточно жестокой для вольного стрелка, но ее безнадежность тронула даже его грубую душу.

Осунувшийся Саундерс уставился на контрольную панель.

– Нам придется отправиться далеко вперед, – сказал он. – Чертовски далеко.

50 000 год. Они выскользнули из потока времени и распахнули дверь. В лицо им ударил резкий ветер, несущий завесу снежинок. Серое небо нависало над высокими каменными холмами, на которых среди голых утесов торчали угрюмые сосны. По вытекавшей из леса реке плыли льдины.

Природа не успела бы настолько быстро изменить ландшафт, и даже четырнадцать тысяч лет для медленно изменяющейся планеты не были очень большим сроком. Тут наверняка поработали разумные существа, терзая планету и покрывая ее тело шрамами в ходе бессмысленных войн невообразимой мощи. Над ландшафтом доминировала серая каменная масса, огромным монолитом возвышающаяся в нескольких милях от путешественников. Ее черные стены опоясывали огромную территорию, массивные зубчатые башни мрачно тянулись к небу. Половина крепости лежала в руинах. Исковерканные и искрошенные камни, потерявшие форму под ударами энергии, некогда заставлявшей их плавиться, теперь сгладились, несчитаные тысячелетия подвергаясь воздействию погоды. Они были очень стары.

– Мертво. – Белготай с трудом различил голос Саундерса в завывании ветра, – Все мертво.

– Нет! – Воин прищурил раскосые глаза, защищая их от летящего снега. – Нет, Мартин. Кажется, я вижу флаг.

От резких порывов ветра путешественников бросало в дрожь.

– Поедем дальше? – мрачно осведомился Саундерс.

– Давай лучше выясним, что же случилось, – сказал Белготай. – В худшем случае нас убьют, а я начинаю думать, что это не так уж и плохо.