– Бог? Что ты называешь богом?

– Личность или идею, способную дать ход совершенно новым культурным паттернам.

Лорд Сто Один подался вперед.

– Ты это знаешь?

– Мы оба знаем, – ответили Флавий и Ливий.

– Мы его видели, – сказал Ливий. – Десятую года назад вы велели нам тридцать часов свободно побродить по окрестностям. Мы взяли тела обычных роботов и случайно забрели в Зону. Когда мы почувствовали конгогелий в действии, нам пришлось спуститься, чтобы выяснить, что происходит. Обычно его используют, чтобы удержать на месте звезды…

– Не надо мне об этом рассказывать. Я сам знаю. Это был человек?

– Человек, – ответил Флавий, – который заново проживает жизнь Эхнатона.

– Кто это такой? – спросил лорд Сто Один, знавший историю, но желавший выяснить, как много известно его робо– там.

– Король, высокий, длиннолицый и толстогубый, который правил человеческим миром под названием Египет задолго до атомной энергии. Эхнатон придумал лучших из ранних богов. Этот человек воспроизводит жизнь Эхнатона, шаг за шагом. Он уже создал религию на основе солнца. Он смеется над счастьем. Люди его слушают. Они шутят над Инструментарием.

– Мы видели девушку, которая его любит, – добавил Ливий. – Она молода, она красива. И я думаю, у нее есть силы, из-за которых в будущем Инструментарий вознесет ее либо уничтожит.

– Они оба делали музыку, – сказал Флавий, – при помощи того куска конгогелия. И этот человек или бог – этот новый Эхнатон, как бы вы ни пожелали его назвать, мой лорд, – он танцевал странный танец. Как будто к трупу привязали веревки и заставили плясать подобно марионетке. На окружавших его людей этот танец оказывал такой же эффект, как лучший гипноз. Теперь я робот, но он встревожил даже меня.

– У этого танца было название? – спросил Сто Один.

– Названия я не знаю, – ответил Флавий, – но я запомнил песню, поскольку у меня фотографическая память. Желаете послушать?

– Определенно, – сказал лорд Сто Один.

Флавий встал на одну ногу, вытянул руки под странными, немыслимыми углами и запел высоким, оскорбительным тенором, который одновременно завораживал и отталкивал:

Прыгайте, милые люди, а я порыдаю по вам.

– Достаточно, – произнес лорд Сто Один.