– Они и не могут быть!

Госпожа Ммона была не согласна.

– Жизнь не может быть такой ужасной, как ты описываешь. Мы не просто думаем, что они счастливы; мы знаем это. Мы телепатически заглядываем прямо к ним в мозг. Мы отслеживаем их эмоциональные паттерны при помощи роботов и сканеров. Тем не менее такие случаи бывают. Люди постоянно становятся несчастными. А мы постоянно их исправляем. И время от времени происходят серьезные несчастные случаи, которые даже мы не можем исправить. Когда люди несчастны, они кричат и плачут. Иногда они даже перестают разговаривать и просто умирают, что бы мы для них ни делали. Ты не можешь утверждать, что все это ненастоящее!

– Могу, – ответил лорд Сто Один.

– Можешь что? – воскликнула Ммона.

– Могу утверждать, что это счастье ненастоящее, – сказал он.

– Как ты можешь так поступать перед лицом доказательств? – крикнула она ему. – Наших доказательств, о которых мы, Инструментарий, договорились давным-давно? Мы сами их собрали. Неужели мы, Инструментарий, тоже ошибаемся?

– Да, – ответил лорд Сто Один.

На этот раз умолк весь круг.

Сто Один воззвал к ним:

– Взгляните на мои доказательства. Людям все равно, являются ли они единственными отцами и матерями или нет. Так или иначе, они не знают, какие дети их. Никто не отваживается на самоубийство. Мы делаем их слишком счастливыми. Но тратим ли мы время на то, чтобы делать говорящих животных, недолюдей, такими же счастливыми, как люди? И совершают ли недолюди самоубийства?

– Разумеется, – ответила Ммона. – В них заложено совершать самоубийство, если они слишком сильно портятся и простой ремонт не помогает или если они не могут выполнять назначенную им работу.

– Я имел в виду не это. Совершают ли они самоубийства по собственным причинам, а не по нашим?

– Нет, – сказал лорд Нуру-ор, мудрый молодой лорд Инструментария. – Они слишком заняты своей работой и выживанием.

– Сколько живет недочеловек? – спросил Сто Один с обманчивой мягкостью.