– А как Че? Он был напуган?

– Нет. Ему эта Гвендолин – он назвал ее Гвенни – тоже нравится. Че так и сказал, а еще сказал, что обращаются с ним хорошо.

– Значит, это правда. Он врать бы не стал: промолчать – другое дело, но врать кентавр не будет.

– То-то и оно, Дольф. Непохоже, чтобы кому-то из них угрожали.

– Тогда почему они никак не сделают выбор?

Глоха пожала плечами.

– По-моему – сказал Дольф, – мы просто обязаны попробовать разрешить эту загадку, пока не началось кровопролитие.

– Интересно, как?

– Я пойду в гору и все выясню.

– Кто тебя пустит, ты же не гоблин?

– Превращусь в гоблина.

– Но ты же не знаешь ни горы; ни гоблинских повадок.

Возразить было нечего.

– Ладно, обернусь какой-нибудь букашкой…

– Чтобы тебя раздавили.

И снова у Дольфа не было возражений. И за отсутствием таковых он выдвинул предложение:

– Тогда я, пожалуй, отправлюсь туда в своем облике.

Необходимо выяснить, что происходит прежде, чем начнется свалка и ничего уже не исправишь.

– Я с тобой.

– Ты и так уже рисковала.