– Стой! – окликнул ее неожиданно оказавшийся на пути гоблин. – Куда тебя несет?

Дженни поправила очки и присмотрелась к нему.

Он оказался незнакомым.

– Ты кто? – спросила она.

– С чего это я стану отвечать всяким девчонкам? – надулся гоблин. – Здесь я спрашиваю. Куда ты прешься, буркалы стеклянные?

– К Годиве, – ответила Дженни. – А теперь сойди с дороги и дай мне пройти. У меня важное дело.

– И зачем тебе, эльфийская твоя морда, видеть эту… собачью тетку?

По его словам Дженни сообразила, что гоблин еще юнец и не знает слов, составляющих в этом мире часть Тайн Взрослой Жизни.

– Я не обязана отвечать кому попало.

– Это еще почему, дылда остроухая? – воинственно воскликнул гоблин, бывший, по малолетству, ниже ее ростом. – Я, между прочим, не Кто Попал какой-то, а Горбач, сын самого гоблинатора Грыжи.

Выходит, она столкнулась с тем самым десятилетним скверным сквернавцем, о котором рассказывала Гвенни.

Мальчишка и впрямь выглядел паршивцем: не хватало еще, чтобы этакий хлыщ сделался вождем вместо такой славной девочки!

Обычно Дженни старалась быть вежливой, но она спешила, да и Горбач явно не стоил того, чтобы рассыпаться перед ним в любезностях.

– Проваливай, поганец! – С этими словами девочка оттолкнула гоблина и попыталась проскочить мимо.

– Ничего не выйдет, морда в крапинку! – крикнул он и сорвал с нее очки. Дженни практически лишилась зрения.

– Отдай сейчас же! – закричала она, пытаясь схватить обидчика.

– А ну, отними! – послышался его насмешливый голос. Дженни бросилась на звук, но с разбегу больно ударилась щекой о каменную стену.

Горбач оглушительно расхохотался.

– Эй, остроухая, у тебя на морде крапинок не добавилось? Может, и второй щечкой приложишься?

Дженни душили гнев и обида, но гораздо хуже было то, что она понимала: без очков ей не только не поймать гадкого мальчишку, но и не найти дорогу к Годиве, а значит, не выполнить задания. Ей хотелось плакать, и если она сдерживала слезы, то только чтобы не порадовать ими этого стервеца.