Повисло молчание.

– Об этом я даже и не подумал, – сказал через некоторое время Че.

– А что это значит? – поинтересовалась Гвендолин.

– Нечто, имеющее отношение к царству снов, но применимое и в нашем мире. Думаю, мама решила, что я этого не учту.., что, возможно, и случилось бы. Для того и потребовалось напоминание.

Столкнувшись с очередной загадкой, Дженни испытала досаду, но не стала давать ей волю. Во-первых, раз он не хочет рассказывать, тут ничего не поделаешь, а, во-вторых, есть дела поважнее. Надо выбираться из Горба, пока Черион не возобновил штурм.

– Я выведу тебя, Гвендолин, а Че выведет Дженни, – сказала Годива.

– Да, мама.

Рядом с Дженни появилась смутная фигура. Маленький крылатый кентавр взял ее за руку.

Пушистый шар потерся о ее ноги. Она наклонилась и подняла кота.

Они вышли в туннель. Дженни шла спокойно, ибо полностью полагалась на Че. Теперь она с особой ясностью поняла, как важно было для Гвендолин обзавестись таким спутником. Тому, кто плохо видит, необходим надежный поводырь.

***

Когда они вышли на свет, Дженни заморгала: ведь плохое зрение вовсе не означает невосприимчивость к свету. Просто все очертания кажутся размытыми.

– Думаю, мы понимаем суть нашего соглашения, – сказала Годива.

– Да, – донесся голос Чериона.

Дженни поняла, почему они ограничились этими. скупыми словами: и гоблины, и крылатые чудовища находились в пределах слышимости. О слабом зрении Дженни могли знать все, но недостаток Гвендолин надлежало сохранить в тайне.

– Гвендолин поедет на мне, – сказал Черион. – Мы поскачем, потому что Че летать еще не умеет, но твоей дочери незачем утруждать ноги.

– Понятно, – сказала Годива и подсадила дочку на кентавра. Сделав это, она, как поняла Дженни, дала и чудовищам, и гоблинам понять, что девочка передана под защиту Чериона, спор разрешен и военные действия прекращаются. А Черион позаботился о том, чтобы Гвендолин не пришлось ковылять у всех на виду пешком, и никто не мог догадаться, что она плохо видит.