– Я должен был создать хотя бы видимость состязания, – отозвался Ян, но, конечно же, не сомневался в своей победе.

– И ты победил. Так что забирай меня отсюда и делай со мной все что хочешь. Скоро ты станешь королем...

– Я уже король. Твой отец вчера умер. Панихида окаменела. Если она кого и любила, так это старика Громдена.

– Но если это так, – сказала она, оправившись от потрясения, – я могла убить варвара еще прошлой ночью. Отец все равно бы ничего не узнал. Зачем было подвергать меня такой пытке?

– Такова уж моя натура, – рассмеялся Ян, – как, впрочем, и твоя. Мы друг друга стоим. Уж от моего-то правления страна не дождется ничего хорошего.

– В этом я не сомневаюсь, – подхватила его смех Панихида.

– Начнем с того, что предадим интересы Ксанфа забвению. Тебе незачем входить в этот замок и разрушать его, пусть разваливается сам по себе. Я займусь своим любимым делом – буду стряпать самые разнообразные чары, которые со временем смогут причинить немалое зло. Что же до тебя...

– Что же до меня, – подхватила Панихида, – то я буду принимать самые немыслимые обличья, способные удовлетворить твои темные страсти.

Они обнялись и пошли прочь. Так сбылось эльфийское пророчество – жестокая ложь обрекла меня на погибель.

Я умер. Мертвецам неведомы мирские тревоги, однако дух мой, витавший над местом моей смерти, был устрашен зрелищем невиданного предательства. Злокозненная Панихида предала не только меня, но и Ксанф. Все это время она пребывала в сговоре со злым волшебником, строя козни, чтобы...

Однако никакого злого волшебника не было, равно как и доброго. С самого начала Панихиде было известно, что это одно и то же лицо. Она сознательно избрала темную сторону, а мне, невежественному болвану, просто морочила голову. Что и вынуждена была признать открыто, когда я, несмотря на все и всяческие ухищрения, доставил ее к замку. И почему я был так слеп?

Впрочем, что тут гадать? Именно за дурость и неспособность видеть дальше собственного носа я и был избран для исполнения этой миссии. И если мой путь был предопределен, то уж не по этой ли причине я заявился в замок как раз в тот момент, когда тамошним хитрецам срочно потребовался дурак? Не скажу худого о короле Громдене – он был хорошим человеком, и возможно, хотел меня предупредить, но ему помешала болезнь. Кстати, что это за болезнь, тоже вопрос. Инь-Ян имел свободный доступ в замок и запросто мог навести на старого короля порчу. Лучше бы мне никогда не покидать Крайней Топи. Мало того, что я стал жертвой жестокой лжи и коварства, – на мне лежит часть вины за последующий упадок королевской власти и наступление темной эпохи.