— А! А-а-а!!! Отойдите! — заверещала она.

— Жень, не надо, — дернул супругу за рукав Евгений. — Давай сядем, пусть она придет в себя.

— Эх, Силу бы сейчас, — вздохнула Еггенодарра, усаживаясь вместе с мужем на лавку.

— Силой можно все испортить, — покачал головой Зукконодорр. — Неизвестно, кто и что напихал ей в голову…

Между тем, повыв еще немного, Люська и впрямь стала успокаиваться. Видя, что Турины не собираются бросаться на нее, пить кровь или тащить в преисподнюю, а просто сидят и беседуют, как нормальные люди, она, наконец, тоже решилась заговорить с ними:

— Вы точно не мертвые?

— Абсолютно, — кивнул Евгений.

— А почему?

— Так нам больше нравится, — улыбнулась Ева.

— Но все говорили… — начала Люська и запыхтела, подбирая нужные слова. Слова не находились, и за нее закончила Ева:

— Что нас больше нет? Это так. Нас не стало на Земле. Этот… человек… — Ева кивнула на разбитое окно, — говорил тебе, где ты сейчас находишься?

— Да ну его! Коз-з-зел! — фыркнула девушка, и Турины облегченно вздохнули: если ругается — значит, в себя пришла.

— Почему ты так говоришь о нем? — осторожно спросила Ева. — Он обижал тебя?

— Меня-я?! — возмутилась Люська и гордо выпрямила спину. — Да я его сама обидела! Коз-з-зел! — снова смачно ругнулась она. — У него даже кровь зеленая!

— Что?! — переглянулись супруги.

— Ага, — поднялась, наконец, Люська с пола и плюхнулась на расхристанную кровать. — Я стол опрокинула, а он порезался ножом. Кровь зеленая полилась! Только она потом — ш-ш-ш! — и исчезла.

— Как у Герромондорра, — шепнула мужу Евгения. Тот кивнул и обратился к Люське:

— Он что-нибудь тебе рассказывал?

— Ага. Муть какую-то! Планеты, заднации…

— Чего? Какие заднации? — удивился Турин.