Гутторр воровато огляделся и зашептал:

— Турплюка дам! Много. Шесть плодов. Хотите — восемь!

— А почему не семь? — хмыкнул Генка.

— Нечетные цифры не люблю, — поморщился Гутторр.

— Вы что, контрабандой занимаетесь? — сухо поинтересовалась Ева.

— Да какая контрабанда? — заозирался «нарушитель». — Со своего огорода… На хлеб, на железо. Кузнец я… Гутторром зовут.

— Стало быть, вы с Леггерры? — спросил Зукконодорр.

— Ага, с нее. Отпустите, а?

— Мы-то отпустим, никто вас не держит. Вы ведь сами подали сигнал бедствия!

— Да я случайно — испугался просто, когда об вас шмякнулся… Надо же! Не слышал ни разу, чтобы вот так напороться можно было!

— М-да, случай маловероятен, — многозначительно посмотрел на «контрабандиста» Евгений.

— Думаете, что я специально? Зачем?! — испугался тот.

— Откуда мне знать? Например, чтобы проникнуть на наш корабль.

— И что мне? Зачем? Не террорист я, железо кую, торгую помалу, овощ выращиваю… — залепетал Гутторр. — Да вы гляньте в мою лодку! Там плоды только…

— Межзвездный катер у простого кузнеца-огородника? — усмехнулся Зукконодорр.

— Какой там катер! Лоханка! По случаю взял — даром почти. Раньше-то я на космодроме работал… Да вы гляньте!

— Видел, видел, — отмахнулся Евгений. — Но в чудеса я мало верю.

— А зря, зря! — Глаза Гутторра вспыхнули. — Вот у нас чудо в селе было! Лекк, рыбак наш, посуду вчера на берегу нашел. Пустая бутылка ненашенская. Он ее мальцу своему и отдал. А тот в костер ее бросил! А из бутылки баба выпала!

— Какая баба? — вздрогнула Ева.

— Обычная баба — только толстая и грязная. Мальцы испугались, а я взял ее, домой привел. Дурная баба — глаза навыкате. Не помнила ничего, не говорила, мычала только. Я ее вымыл, турплюком накормил, она и очухалась.