— У него тоже пропала Сила.

— Это меня и беспокоит. Нас будто всех выключили — Туриных… Но рано еще ставить на нас крест!

— Ты сказал — Турины… Так приятно… Без Силы я еще больше чувствую себя землянкой.

Ева прижалась лбом к груди мужа. Когда супруги вновь появились в ангаре, «гость» сидел за маленьким столиком и пил земной кофе.

— Мм! Вкусно! — мотнул он чашкой, заметив вошедших.

— Рады, что вам понравилось, — сказала Ева.

— Мы хотим кое-что обговорить с вами, — сказал Зукконодорр.

— Я готов, — сделав последний глоток, отставил чашку Гутторр.

— Вы хотите, чтобы мы отпустили вас?

— Да! — вскочил из-за столика «гость».

— И вы, конечно же, не против, чтобы этот маленький инцидент остался между нами?

Гутторр усиленно закивал.

— Тем более ваша… мм… коммерческая деятельность, разумеется, не нуждается в огласке?

— О! — закрыл глаза ладонью Гутторр. — Я прошу вас!

— Хорошо. Все три ваших желания мы выполним. В обмен на одно наше.

— Слушаю! — воспрянул духом «контрабандист». — Хотите — двенадцать плодов!

— Нет, — усмехнулся Турин, но сразу стал очень серьезным: — Вы отдадите нам эту женщину.

— Ну-у-у, — протянул Гутторр. — Это же не кусок железа и не овощ… Что значит — отдать? А если она не захочет?

— Главное, чтобы захотели вы. С ней мы сами договоримся.

— Если она согласится без принуждения… И если вы обещаете обращаться с ней хорошо…