Мы остановились перед непримечательным, но аккуратным и ухоженным домом, в окнах которого горел свет. Забор вокруг него был чисто символическим, а калитка открыта.

– Здесь живет баба Нюра, – сказала Марина. – Я к ней обращаюсь периодически снять порчу или сглаз. Она – наша семейная волшебница, если можно так сказать. Подождите в машине, я пойду и предупрежу ее о вашем визите.

– Как угодно, – сказал я.

О таком варианте я думал, но в последнюю очередь. Священник – да, но вот практикующие маги… В последнее время средства массовой информации вываливают на нас кучу рекламы всяких ясновидящих, магов, колдунов и потомственных целителей, так что я не слишком доверяю этой братии. Однако в чрезвычайной ситуации требуются чрезвычайные меры. В конце концов, в толпе шарлатанов может оказаться и настоящий специалист.

Марины не было минут десять, потом она появилась на крыльце и махнула мне рукой, приглашая войти.

Я закрыл машину на предмет безопасности, преодолел четыре ступеньки и вошел в дом. Не знаю, как должен выглядеть дом белого мага, но явно как-то не так. Никаких хрустальных шаров, книг, посвященных оккультизму, и прочих магических предметов непонятного вида и назначения. Обычный дом одинокого пенсионера, чистый, аккуратный, без особых изысков и цветного телевизора. В одном углу комнаты висел иконостас, перед которым горела лампада. Но такое, я думаю, можно встретить во многих домах в сельской местности.

– Баба Нюра ждет вас там, – сказала мне Марина, указывая на дверь в другую комнату. – Я сказала ей, что у вас проблема, но о сути не рассказывала.

– Спасибо, – сказал я и прошел в другую комнату.

Вы думаете, она утопала в полумраке, освещаемая только горящими свечами, стены были увешаны масками африканских шаманов, а на столе лежал нож для жертвоприношения вуду? Ничего подобного. Там действительно был стол, на котором лежали засушенные ингредиенты для гербария, два стула и шкаф, заставленный маленькими баночками с разноцветной жидкостью. Сама баба Нюра сидела за столом. Это была маленькая, живенькая старушонка из тех, которым часто уступают место в автобусе, но которые категорически отказываются на него сесть. Небольшого роста, в простом платье, седые волосы спрятаны под цветастым платком. Особой доброты и мудрости в ее глазах я не заметил, но меня можно простить. Я же не физиономист.

– Заходи, сынок, – сказала баба Нюра. – Сглаз на тебе или порчу кто-то навел?

Может быть, и навел, – сказал я. – Но я по другому поводу. Мне бы посоветоваться.

– Посоветуемся, – сказала она. – Ты садись, садись, в ногах правды нет, как говорится.