Установив, кто из двоих претендентов на имя является настоящим Гэндальфом, все остальное домыслить было не слишком сложно.

Гэндальф, неохотно делившийся информацией даже с теми, кого он называл своими друзьями, явился к нам только потому, что до него это сделал его конкурент, а Гэндальф не мог допустить, чтобы Кольцо попало к Саруману. Своим появлением в нашем агентстве он внес в дело путаницу, и на какое-то время мы перестали доверять обоим. А потом удалось разобраться, кто из них кто. Ну, или почти разобраться. Жирную точку, подводящую итог моим умозаключениям, мог поставить только сам Горлум.

– Я до сих пор не понимаю, почему Саруман обратился именно к вам, – сказал Гэндальф. Мы уже подъезжали к Лосино-Петровскому.

– Это элементарно, – сказал я. – Настолько элементарно, что я сразу даже не сообразил. Он пришел к нам, потому что мы молоды и мы маги, а ты сам говоришь, что ни один маг не сможет сопротивляться искушению Кольца. Тем более – молодой. Саруман рассчитывал, что Кольцом завладеет один из нас, а поскольку он окажет нам в этом помощь, то займет место заместителя нового властелина.

– Но в таком случае он снова останется на вторых ролях.

– Вполне возможно, что ему нравится быть на вторых ролях. Чем в данном случае плохо второе место? Чуть меньше власти, чуть меньше могущества, но гораздо меньше ответственности и риска. Когда падает потолок, первым по голове получает самый высокий. Посмотри на историю твоего Средиземья. Саурона выносили аж два раза, а Саруман отделался всего лишь домашним арестом. Обладатель Кольца автоматически становится мишенью для остального мира, а его сообщники остаются в тени.

– Он думал, что вы не устоите… – пробормотал Гэндальф.

– И мы вряд ли бы устояли, – сказал я. – Но сейчас ситуация сложилась таким образом, что я вроде бы и не маг. И для Кольца интереса не представляю.

Капитан Тарасов не смог добавить ничего существенного к тому, что он сообщил мне по телефону. Горлум сбежал из отделения через окно и подался из города в неизвестном направлении. Гэндальф проверил ауру капитана и заключил, что тот не лжет и Кольцо по-прежнему должно оставаться у Горлума.

Я выплатил капитану вознаграждение в размере пятисот долларов, которым тот остался вполне доволен, и мы вернулись к машине.

– Это камрад Смеагорл, – сказал Гэндальф. – Это его почерк.

В рассказе капитана мое внимание привлек один факт. По его словам, пока Горлум не расставался с Кольцом, он был спокойным, неразговорчивым и пассивным. Но стоило изъять у него ювелирный предмет, как он взорвался, надавал двоим сотрудникам милиции по головам и был таков. Этим наблюдением я поделился с Гэндальфом.