Тремя быстрыми шагами Зут подошел к главному пульту управления.

— Выдай курс корабля, — скомандовал он. Компьютер повиновался, и на дисплее возник график траектории полета, не оставлявший никаких сомнений в том, что корабль направляется прямиком к резервуару с антивеществом. — Отмени заданный курс, — приказал Зут, и график исчез с экрана.

Жемчужница победно рассмеялась и по пути к пульту сделала в воздухе сальто-мортале.

— Я сделала это! — крикнула она. — Моя сабелька не промахнулась! Й-а-а-а-а-а! — радостно вопила Перл. — Й-а-а-аа! — Нажав клавиши видеосвязи, она вызвала центральный коммуникационный пульт станции Сильверсайд. Над пультом «Виконта Ченя» возникло топографическое изображение выпучившей глаза танкерши, за плечом которой стояла взволнованная капитанша «Ченя».

Жемчужница улыбнулась и чуть наклонила голову, чтобы была видна ее фирменная сережка. Взмахнув саблей, она сообщила:

— Говорит Жемчужница. Мы все уладили. Все хорошо.

Глаза танкерши закатились под реснитчатые мембраны, и она упала в обморок. Послышался глухой удар.

— Вышлите команду, пусть отведут корабль на стоянку, — сказала Жемчужница «Кэпу Бобу». Прищурившись, она спросила у капитанши: — А это что упало?

— Не пойму, — отозвалась капитанша. — Но кто бы она ни была, существо очень странное.

Зут убрал пистолет в кобуру и посмотрел на Камисс. Та встретилась с ним взглядом и долго не отводила глаз. Зуту стало так тепло… Камисс отвернулась. Зут смутился, развернулся к дисплею и тут что-то захрустело у него в нагрудном кармане. Он не без удивления вспомнил, что там лежала его предсмертная записка.

Зут вынул из кармана конверт, пристально посмотрел на него, разорвал и выбросил в ближайший дезинтегратор.

Лорд Квльп застонал. Жемчужница в тревоге оглянулась. Его превосходительство дернулся и отчетливо проговорил по-хозалихски:

— Мне скучно. Скучно, скучно, скучно.

Зут и Камисс не слушали его. Они не сводили друг с друга глаз.

11

11

Голоса в Белой Комнате звучали как прежде — с чудесным резонансом. Через пять дней после исчезновения гигантский алмазный самородок был выкуплен и водружен на свое почетное место.

— Верно. Выстрелы сказались на состоянии его превосходительства. Один его мозг, видимо, поврежден, поскольку временами он несет околесицу.

— А что вы скажете о загадке… гм-м-м… мышления дроми?

Зут, глядя на парящие над головой Киоко информационные сферы, ответил: