— Похоже, множественные мозги дроми создают утонченные и сложные речевые конструкции, никому, кроме них, для понимания не доступные. И нас они считают в сравнении с собой малоинтеллектуальными.

— Значит, их нежелание входить в контакт с Империей объясняется не только особенностями их мышления, а тем, что они… а-а-а…

— Они считают нас ужасно скучными.

— Ну да, скучными. — Киоко недоверчиво улыбнулась. — Вам не кажется, что это странно? Разве мы скучные?

— Мысль действительно непривычная, согласен, — кивнул Зут и, нахмурив брови, уставился в линзу Киоко. — Но как бы то ни было, дроми, видимо, решили, что если хозалихи или представители других видов, живущие в Империи, — это самое лучшее, что Вселенная в силах предложить им для общения, то им проще добровольно расстаться с жизнью, нежели умереть мучительной смертью от скуки. Вот лорда Квльпа и послали с миссией, поручив ему отыскать какой-нибудь символ, способный вернуть его сородичам надежду.

— И он нашел «Эльтдаунское Крылышко».

— Видимо, так. Скорее всего нам никогда не будет дано понять, почему он остановил свой выбор на «Крылышке». Наверное, мы все должны радоваться тому, что он нашел нечто, ради чего, по его мнению, стоит жить. Он намеревался выменять «Крылышко», уплатив за него уникальными… предметами… которые формируются в его внутренних органах, но «Крылышко» похитили, и его превосходительство отчаялся. Вот тогда-то, — выразительно подчеркнул Зут, — леди Досвидерн встревожилась и обратилась ко мне как специалисту в области ксенобиологии. Мы с ней всю ночь пытались понять смысл загадочных выражений лорда Квльпа. Увы, я не сумел ей помочь.

Киоко чуть заметно улыбнулась:

— И поэтому вы провели ночь в ее номере.

— Верно. И поэтому же я не мог сказать вам правду о том, почему я был там.

Зут усмехнулся, высунув язык, и порадовался, что теперь мимика ему послушна, не выдает его подергиванием мышц. Теперь, когда он располагал удобоваримыми объяснениями, у него не было причин кончать с собой. Зут был доволен, поскольку у него появились другие планы.

— Кстати, мисс Асперсон, — сказал он. — Я хотел бы сделать пару объявлений. Во-первых, я собираюсь уйти из Диадемы.

Глаз Киоко, не прикрытый линзой, раскрылся шире.

— И это после такой сенсации? Ведь ваш рейтинг резко повысится!

Зут напустил на физиономию маску легкого сожаления.

— Безусловно, время, проведенное в Диадеме, было великолепно, однако слава, увы, мешает мне заниматься моим настоящим делом, ксенобиологией. Я в самое ближайшее время намерен отправиться в экспедицию.

— Так… — задумчиво проговорила Киоко. — Стало быть, в Трех Сотнях появится вакантное место.