Солнце плюхнулось за дальнюю гору, подняв фонтанчик брызг, ненадолго окрасивших в разные цвета ближние облака. Загремел подумал, что солнцу следует быть поосторожнее при посадке. Звезды замигали – одни лениво, другие настороженно. Ненадолго развернулся полог ночного неба.

К утру Загремел дико проголодался. Как и оставшиеся в живых его товарищи по несчастью. Они исподтишка разглядывали друг друга, выжидая, пока кто-нибудь не окажется слишком слабым, чтобы защитить себя. Когда появился охранник с отбросами, гном, спотыкаясь, выбежал вперед.

– Есть! Есть! – каркал он.

Охранник остановился и цинично оглядел гнома с ног до головы: – Ты готов заплатить?

– Я заплачу! Заплачу! – с виноватой поспешностью согласился гном.

Охранник протянул руку сквозь огненные прутья в грудь гнома. Он вытащил изъеденную и потасканную упирающуюся душу гнома, медленно свернувшуюся в мерцающую сферу. Быстро осмотрел ее, чтобы убедиться, что она вся здесь, и равнодушно затолкал в грязную сумку. Затем он высыпал отбросы и отогнал воющих гарпий. Одна из них, впрочем, настолько утратила самообладание, что бросилась к соблазнительной вонючей куче. Глаза охранника мрачно вспыхнули – гарпия шарахнулась прочь, охваченная внезапным ужасом, и рванула в мутное небо с такой поспешностью, что потеряла несколько грязных перьев. Загремела заинтересовало, что могло так напугать ее, поскольку гарпии не питают уважения к кому бы то ни было, а охранник выглядел обычным человеком с человеческой же властью.

Гном с головой зарылся в корзину, жадно заглатывая ее содержимое. Он всасывал прокисшее молоко, глотал кожуру яблок и лука, жевал яичную скорлупу и вываренный кофе. Теперь у него была еда – он заплатил за нее.

Охранник обернулся к Загремелу. В его глазах блеснул злорадный огонек. Загремел осознал, что это конь тьмы в одном из своих воплощений, собирающий души на кругах своего ада.

Теперь Загремел понял суть этого испытания. Он решил, что за такую цену не станет покупать поддержку своему телу. Потеряв свою душу здесь, он утратит ее насовсем и уже не сумеет помочь Танди и Чем выбраться из Пустоты. Но Загремел знал, что эта схватка окажется еще тяжелее; с каждым появлением коня тьмы все более мучительный голод все сильнее будет влечь к корзине отбросов. Можно ли быть уверенным, что его решение останется неизменным, когда его мускулы истают, а голод лишит его воли? Это гораздо тяжелее, чем сделать единственное усилие, каким бы оно ни было; это затяжная осада, где противником выступает голод, а голод огра больше даже его силы.