— Да и я не по этим делам, — шмыгнул носом Открыватель Путей.

Все посмотрели на Даню.

— А я что, Гудвин Великий и Ужасный?! Или Калиостро, чтоб из камней жареных кроликов делать?

Все то же выжидательное молчание в ответ.

— В принципе, — пожал плечами парень, — я могу попробовать, если вы так настаиваете. Но ничего конкретного гарантировать не стану. Дайте-ка мне что-нибудь.

— Это подойдет? — выудил Кириешко из заплечной сумки большого алебастрового скарабея.

— Где взял? — беря священного жука в руки, вопросил археолог.

На брюшке каменного навозника он разглядел иероглифическую надпись, заключенную в охранительный овал-картуш: «Нефертити». Царица, аннигилированная по приказу Судьи.

— У одного приятеля выменял. Он на заднем дворе уничтожает вещдоки, оставшиеся от старых дел.

— О, ты и там успел побывать? — восхитился Упуат.

— Не отвлекайтесь! — строго прикрикнула Эля. — Время не ждет!

Данила положил скарабея на ладонь левой руки, а правой стал проделывать над жуком «магические» пассы, приговаривая:

— Я двурогий бык, и я иду по небесам впереди всех. Я властелин небесных восходов, Великое Светило, рождающееся из пламени, повелитель лет, необъятная Суть. Я хозяин хлебов и питаюсь тем, что едят боги. Пусть хлеб мой будет сделан из белого ячменя, а пиво сварено из красного зерна…

— Вот тебе и кролик! — прокомментировал Путеводитель исчезновение навозника и появление вместо него жареного цыпленка.

— «Цыпленок вареный, цыпленок жареный, цыпленки тоже хочуть жить…» — обалдело пропел Кириешко и тут же умчался прочь.

Археолог и сам не ожидал от себя такой прыти. Смущаясь, он протянул Эле птичку. Девушка взяла, недоверчиво понюхала и, видимо, осталась довольна.

Повернувшись лицом к Амме, шаманка показала ей угощение и поманила чудовище пальцем. По-жирательница недоверчиво покосилась на человека, разинула огромную клыкастую пасть и зашипела. Но потом аромат хорошо приготовленного мяса достиг ее ноздрей, и пасть захлопнулась.

Монстр вытянул шею и потряс гривой. Сделал осторожный шаг в сторону Эли, потом другой. И вот уже смертоносные когти бодро застучали по каменным плитам пола.

Упуат с Данькой поспешно удалились и, спрятавшись за ближайшей колонной, пялились на небывалую сцену.

— Смертельный номер! — попытался пошутить Горовой. — Кормление Пожирательницы!