Волчок осуждающе рыкнул, заткнись, мол.

Амма подошла к шаманке и ткнулась носом ей в руку. Совсем как изголодавшийся огромный пес. Открыла пасть. Цыпленок жареный порхнул туда в прощальном полете. Раздалось громкое чавканье. За ним последовала сытая отрыжка.

Даня заметил, как возле гигантского безмена появился Александр Македонский и проделал некие манипуляции со шкатулками.

Пожирательница же продолжала тыкаться в Эллины ладони в надежде на еще какое-нибудь угощение. Эвенкийка ласково гладила гриву чудища и чесала его за ухом. Амма тихонько повизгивала.

— Спелись! — умилился Проводник. — А у меня всегда поджилки трясутся при одном ее виде!

Под сводами зала разлились торжественные звуки труб. Монстр поспешил занять свое место у весов.

— Встать! — раздался громкий голос. — Суд идет!

Одна из боковых дверей распахнулась, и в ней показалась фигура, одетая во все белое. Верховный Судья Амдуата важно прошествовал к своему месту и уселся на золотой трон.

— Начнем! — махнул рукой, и его красные глаза полыхнули зловещим отблеском.

— Отчего ты нам раньше не сказал?! — налетал на Языкатого Упуат, косясь на беседующего с присяжными Судью. — Почему не предупредил, что во Дворце Двух Истин верховодит Охотник?

— А что бы это изменило? — пожал плечами Ху. — Вы бы не явились на Суд? Нет. Только зря волновались бы. Наделали б кучу глупостей.

— Все равно! — не сдавался волчок, хотя умом и понимал справедливость слов приятеля.

Даня помалкивал. Какая разница, Сет их будет судить или Осирис. Он не чувствовал себя виноватым ни перед кем из них. То, что на председательском месте оказался не Осирис, как по мифам полагается, а Ослиноголовый, для парня не стало особым потрясением. Еще одно подтверждение того, что египтология — это не совсем точная наука. Не зря, ой не зря его коллеги подвергаются здесь таким тяжким мукам.

Парень обратил внимание, что Эля как-то совсем поникла. Вся съежилась и жалобно посматривает на золотой трон и того, кто на нем расположился.

— Что случилось? — участливо осведомился Даня, положив руку на плечо девушки.

— Это он, — прошептала эвенкийка.

— Кто?

— Сэвэки-тэгэмер. Царь-Бог моего народа. Я просто не могу поверить в то, что выступаю на противной ему стороне…

Между тем Анубис занял свое место у Весов Двух Истин и жестом пригласил адвоката обвиняемых занять свое место. Тот, сжимая в руках папирус с оправдательной речью, прошествовал к весам.

— Остановитесь! — приказал председательствующий. — У Суда есть возражения по поводу персоны защитника. Преступник, осужденный и приговоренный к каторжным работам, совершивший дерзкий побег из мест заключения, не может выступать в Суде как лишенный права голоса! Стража, взять его и водворить в темницу до особого заседания. И его сообщника, именуемого Хнумом, также задержать!