— Яаа… йе-йе-йе — а-а-а… ууоо!!

Мускусная вонь, смешанная с запахом тухлой рыбы и тины, пропитала окружающий воздух.

Среди этих тварей мчалось нечто очень большое, спрутообразное, размахивающее щупальцами, с глазами, как сковородки, и огромным клювом, которым тварь грозно щелкала. Это было похоже на кракена, осьминога и кальмара одновременно. Вернее, не было похоже ни на кого из них: совершенно невообразимый монстр!

Верхом на нем ехало еще с полдюжины гуманоидов, среди которых выделялся явно старший в этом сборище — когда-то, видимо, высокий, а сейчас сгорбившийся и седой от старости, сжимающий лапами грозный, метров в пять длиной трезубец. Квакающим басом он отдавал какие-то команды, перекрикивая плеск воды и вопли своих подчиненных.

И вот уже первая гнусная харя возникла над фальшбортом, разевая пасть в злорадном крике.

— К-куда, лягушоночек??! — подскочивший Ху мощным апперкотом отправил нахала обратно в воду, но еще четыре или пять его сородичей принялись карабкаться на «Месектет».

Подоспевший Хепри аккуратно отрезал им головы мерцающим огненным зигзагом, однако враги тут же снова появлялись по обоим бортам — и это были лишь цветочки. До предусмотрительно попятившейся назад Ладьи не добралась еще основная масса Превратившихся.

Рядом с Данькой возникла Эля, державшая в руках посох, горящий холодным пламенем, лизавшим ей руки, но не обжигающим.

— Упуат, давай!! — крикнула она, и огненный шар, вылетевший из-под ее ладоней, снес атамана земноводных пиратов.

А потом позади Дани раздался грохот, и идущих на абордаж уродов смело как метлой.

Обернувшись, парень разглядел Кириешко, поливающего атакующих от бедра из ручного пулемета. Следующую очередь Владилен Авессаломовйч вогнал между глаз уже тянущего к ним щупальца спрута, впрочем, без заметных для того последствий.

Зато очередь эта произвела буквально убийственный эффект на гуманоидов. Почти все, кто не был убит, попрыгали обратно в воду.

Но тут из темноты прилетела зеленая молния, ударившая капитану прямо в грудь. Он покачнулся, но устоял.

Вылетевший на палубу из трюма Хнум, поймав обеими ручищами сразу двух замешкавшихся людей-жаб за шкирку, стукнул их головами, а потом достал из люка некое хитроумное приспособление, очевидно, изготовленное Мастером из «подручных средств». Две жестяные трубы, скрепленные между собой. Щелчок — и из них вылетели две струи плазмы, направленные, однако, не на нападающих, а в воду за бортом.

Клубящиеся облака пара, тошнотворный запах вареной рыбы, квакающие вопли, жалобное гудение спрута…

Затем зловоние стало почти непереносимым, и Даня почувствовал, как рванувшаяся вперед «Месектет» врезалась во что-то мягкое. Послышался противный чавкающий звук, словно кто-то рвал на части гигантскую медузу.