– Что ты так на меня смотришь? – не выдержала я.

– Я вот думаю, если ты выйдешь замуж за Властителя, я смогу рассчитывать на тёпленькое место в государственном Совете?

– Вань, а кто сказал, что я собираюсь замуж?

– Пойми, Аська, такой шанс раз в жизни даётся. Если представить мир круглым пирогом, то, можешь быть уверена, ты отхватила своими ручонками самый большой кусок.

– Нет! Он просто опоён моим зельем! Арвиль знает, и я знаю, какой будет ответ.

Ваня вопросительно посмотрел на меня.

– Отрицательный! – чётко произнесла я.

Свадьба была назначена на следующий месяц.

Я ещё долго не могла понять, почему у меня не повернулся язык сказать «нет», глядя в напряжённое лицо Властителя. Арвиль был в восторге. Он крепко обнял меня, закружил в танце, а потом страстно прижался к моим губам. И я вдруг поверила, что он меня действительно любит!

Все изменилось, когда однажды ночью я снова услышала знакомый страстный шёпот. «Я иду к тебе, Бабочка. Я скоро буду», – потом все стихло, но я так ждала, когда он придёт вновь. Я влюбилась в этот голос с первого звука, я горела, думая и мечтая о нем. Он приходил каждую ночь после полуночи, все ещё тихий, с хрипотцой и тёплой чувственностью. Залетал в моё окно, кружился в комнате, обнимал меня за плечи, целовал мои губы. Я не могла понять что это, я не знала, у кого спросить об этом. Он пел мне о том, что я никогда не видела, о том, что, может быть, никогда не увижу. Сердце ныло от тоски, когда он не появлялся. С каждый днём он становился все громче и шептал, что он почти прилетел. Осталось ждать немного.

В одну из таких мучительных ночей, я не выдержала, вскочила с кровати, не в силах усидеть на месте, и случайно поймала своё отражение в зеркале. На меня смотрели чёрные без белков глаза Бабочки. Она стояла такая же, какая предстала передо мной тогда на кладбище. Мне стало душно. Я подошла поближе. Её губы не усмехались, они были сжаты в тонкую полоску, лицо перекосила болезненная гримаса. Тогда я поняла, что все потеряно, что она выиграла, что больше нет Аси Вехровой, осталась только она, Бабочка.

* * *

Перед Властителем я чувствовала себя настолько виноватой, что боялась смотреть ему в глаза. Мне казалось, что стоит Арвилю увидеть мой грустный затравленный взгляд, как он все поймёт и узнает про моего личного змея-искусителя со сладким голосом.

Я прекрасно помнила, что Фатиа ненавидит отвечать на прямые вопросы, если они ему не нравятся, только сил терпеть уже не было.

– Арвиль, – начала я, когда он навестил меня в одно распрекрасное утро, – отчего моя мать не могла усидеть на месте?