— Клер, а теперь серьезно, — сказал Бобби. — Когда меня выпустят из этой увешанной коврами выгребной ямы?

— Бобби, не могу сказать, — отвечал Твил, обнимая Велму. — Денги и меня удерживают.

— Они что, собираются нажиться на тебе? Ну так зажарь побольше этих свиней.

— Боюсь, они сами тут всех зажарят, — отозвался Твил. — Что тебе сказать, Бобби? Ничего не могу поделать.

— Они тут держат уже половину городского совета. Ещё немного, соберется кворум, и можно будет посылать за пиццей.

— Бобби, этот город никогда не был твоим.

— Да, я знаю. Но, черт возьми, быть мэром тоже кое-что значит.

— Разве тебя не приглашали перерезать ленточку, когда открывали новый завод по переработке мусора?

— Да, до сих пор не могу забыть, но я серьезно…

— Это их город, Бобби, — сказал Твил уходя.

— Да пусть забирают! Лишь бы отпустили меня домой, принять душ! — проговорил Бобби им вслед. — Я тебе говорю, это просто ужас какой-то. Я расскажу обо всем своему юристу. Ему надо посмеяться.

Насвистывая и поигрывая тростью, Сперанца прогулочной походкой двинулся по широкому, роскошно отделанному коридору в другую сторону.

— И как его выбрали мэром? — недоумевал Твил. — Не могу понять.

— Разве не ты платил за последние выборы?

— Да, знать бы ещё, зачем я это делал…

Они повернули за угол; денг, стоявший, прислонясь к багровой стене, выпрямился и вытащил изо рта зубочистку.

— Босс хочет вас видеть.

— Скажи Аштароту, что у меня с ним свидание в полночь, а никак не раньше.

Денг оскалился:

— У тебя осталось мало времени, так что бросай девку.