Карни, блаженно улыбаясь, опорожнял мочевой пузырь прямо в адское пламя.

— Эй, ты! Ты что это делаешь, а?

— Когда тебе надо… — начал Карни.

Снизу стали подниматься густые клубы пара. Они всплыли к потолку и заполнили комнату.

— Ты что! Ты же не можешь вытаскивать где попало и мочиться, где захочешь. Там, внизу, люди живут!

— Да, им мое пи-пи не очень понравится. Испорчу им настроение.

— Не в этом дело. Дело в том, что никому не позволено мочиться на чужую собственность. Что, если я приду к тебе в бильярдную и навалю кучу на столе?

Карни довольно закряхтел.

— Знаешь, когда долго терпишь, потом кайф, как при оргазме. Ты меня понимаешь?

Пар поднимался белыми облаками, заволакивая все вокруг. Карни продолжал свое «мокрое дело», выписывая струей кренделя.

Наконец он изверг все, что накопилось. Ещё немного капелек, и он заправился и застегнул штаны.

Через некоторое время пар рассеялся. Пламя погасло. В яме обнаружился закопченный черный камень, нестерпимо воняющий.

Призрак отчасти рассеялся, но голос ещё звучал:

— Сукин сын! Мне теперь тысяча лет потребуется, чтобы снова запалить эту печь! Если она вообще загорится! А то придется новую ставить!

— Вам сделают скидку.

— Хорошо, парень, мы знаем, как тебя зовут и где ты живешь. Думаешь, такой крутой?

Не задавайся. Это не последний раз, когда перед тобой раскрывается бездна.

— Без дна и без покрышки.

Адское существо исчезло. Из пропасти поднялся легкий дымок, пахнувший, как кошачий туалет, если бы он был шириной в четыре мили.

Твил, шатаясь, поднялся на ноги, подошел к краю и глянул вниз.