Девчонок тут много: какую же выбрать? Все они хорошие, все симпатичные, у каждой при себе всё необходимое, так бы и обслужил всех по очереди! Но он же не жеребец и не кролик, пожалуй, не осилит.

А выбрать надо, потому что совсем скоро подойдут его сотоварищи по охранному взводу, и может получиться скандал.

Мура напряженно ждала подходящего момента. Полицейский пневмопистолет, заряженный парализующими стрелками, торчал у него за поясом.

Стражник держал руку на пистолете. Не настолько же он глуп – на это было бы смешно надеяться, даже под «дурью».

Но держал расслабленно – видимо, не очень-то опасался пленниц. Полицейский игольник, заряженный обоймой в сто двадцать парализующих зарядов. Хватит на всех. Одна очередь, тем более в упор – промахнуться невозможно.

Поэтому он не должен вытащить оружие.

Мура начала осторожное перемещение во фланг противнику, намереваясь тем самым заставить его повернуться боком к остальным. Тем временем Мышка, присев на корточки, весьма натурально стенала, изображая мировую скорбь. Ее примеру следовали еще полдесятка самых ловких из числа предназначенных в жертву солдаток Лиги.

Китти суетилась вокруг, делая вид, что успокаивает бедняжек.

Охранник еще раз оглядел сгрудившихся девок.

Китти напряженно ждала. Ждала и Мура.

Солдат явно расслабился: порошок делал свое дело, да и не ждал он ничего от беспомощных, запуганных баб. Баба самой природой предназначена, чтобы служить мужику утехой и забавой, а значит, чего бояться?

Мура почти незаметно передвинулась поближе к противнику. Китти, как бы невзначай, призывно тряхнула бюстом, стараясь отвлечь внимание противника от подруги.

Солдат отвлекся, поведя взглядом за Китти, и Мура, привстав на носки, сделала два легких шажка, но каждый перенес ее почти на три фута.

Он наконец-то заметил, что одна из девиц больно странно себя ведет – не иначе, думает проскочить, улучив момент, у него за спиной в открытую дверь.

Он повернулся к ней, протягивая руку, чтобы схватить и швырнуть обратно.

…Бывший второй лейтенант оперотдела ПРУ Цефея рванулась вперед, распрямляясь, как стальная пружина, одновременно нанося удар кулаком в висок охранника и сомкнутыми пальцами под дых.

Оставшиеся секунды своего земного бытия охранник прожил, спрашивая себя: почему так больно?

…В кордегардию ворвалась толпа разъяренных фурий.

Дубинки из кейлоновых колготок, плотно набитые землей и гравием, вышибали дух из не успевавших ничего сообразить наемников, а потом черепа рухнувших без сознания начинали крушить подвернувшимися под руку тяжелыми предметами и кромсать тела осколками стекла и твердого пластика.