Через пару минут сорок восемь здоровенных лбов стали всего лишь тушами мертвой плоти.

Не без труда Азизе удалось отбить у разошедшихся подчиненных одного из них со знаками различия ефрейтора – «язык» был нужен как воздух.

Связанного пленника разложили на полу, и тут же под кровожадными взглядами обступивших его победительниц амазонка начала допрос.

– Военные секреты я у тебя выпытывать не буду, – сообщила она замершему от страха парню. – Лучше скажи, родной, как на этой посудине со вспомогательным тоннажем? Как лучше улететь отсюда?

– Нету… – сквозь зубы простонал ефрейтор. «О боже, проклятые сучки!» – Нету у нас ничего…

– А если подумать, котик? – игриво хмыкнула Азиза и коротко ударила кулаком в пах.

Уже после второго удара он начал отвечать на вопросы…

Нейтральный космос. Район 26786-23778-НО

Некоторое время капитан Хук приходил в себя, не зная, радоваться свободе и чудесному избавлению или горевать и страшиться будущего.

Затем, по укоренившемуся бухгалтерскому здравомыслию решив, что всё равно ничего не изменишь, начал действовать.

Прежде всего он включил автоматический тахионный маяк, передающий сигнал бедствия. А потом подумал, что надо принять кое-какие меры, чтобы у тех, кто его спасет, не возникло лишних вопросов. Перочинным ножиком он кое-как расковырял диадему. Вынув из нее драгоценные камни, спрятал их за подкладку казакина. Золотую оправу смял ударами каблука и, скатав в комок, засунул в вентиляцию. Покончив с этим, капитан Хук вдруг ощутил резь в кишечнике – организм, изнуренный перенапряжением и нервными потрясениями последних дней, настоятельно напоминал о себе. На ходу расстегивая брюки, он направился к выгородке, за которой, судя по всему, прятались места общего пользования. Спустя несколько секунд внутренности шлюпки огласил страдальческий стон смертельно разочарованного человека…

Район нейтрального космоса, приблизительно полтора килопарсека от места гибели «Последнего удара»

…Сказать, что удача была на стороне «Пассата» и его команды, – значит, погрешить против истины. На их стороне была большая – да что там говорить – огромная удача!

Именно эта мысль появилась в голове Милисенты, когда упругие внутренности кресла расслабились, выпуская ее из противоперегрузочного защитного кокона, а потом кресло раскрылось, дрябло обвиснув, известив коротким писком о своей преждевременной кончине.

Пульт был на две трети черным с зеленью – зеленые надписи на черном фоне обнуленных экранов – «Функция не контролируется». Но более всего в пользу вышеприведенного вывода свидетельствовала строчка в углу главного оружейного экрана – цифры мощности залпа, под который они угодили при переходе. Их угораздило поймать почти полный бортовой одного эсминца, и второй тоже кое-чего добавил. После этого, да еще учитывая дистанцию, от них должна была остаться кровавая слизь на переборках «Пассата», смятого, как жестянка под ногой динозавра. Но чудовищная сила тяжести действовала слишком малые доли секунды, чтобы всерьез им повредить.