— ПОКА ДЕМОНЕССА РАЗМЫШЛЯЕТ, ОСТАЛЬНЫЕ ОТДЫХАЮТ, — отпечаталось на экране, после чего по нему побежали музыкальные ноты.

Изображения превращались в звуки, Дженни принялась тихонько подпевать, и вскоре вместо совещательной все присяжные оказались в бальной зале замка. Паровик Стэнли отбивал ритм, клацая челюстями, Косто стучал костоньетами, Глоха с Велко дуэтом, выделывали пируэты, а все прочие хором скакали по кругу, поливая друг дуга водой. Это называлось хороводом. Все веселились от души.

Кроме Метрии, на которую навесили этот несчастный вердикт. Здорово получается, выбрали жюри, которое устраивало и защиту, и обвинение, а решение перекладывают на демонессу, не имеющую к этому жюри никакого отношения. Ну решит она вопрос в пользу или не в пользу Ким, невольно показавшей трусики какому-то мышонку, что с того? Как можно ставить исход такого серьезного дела, как судьба Роксаны, в зависимость от суждения постороннего лица по поводу вымышленной истории? Разве могут присяжные, забыв о своей ответственности, переложить ее на известную своим легкомыслием демонессу?

Потом она подумала, что это несколько похоже на ею же устроенный «конкурс красоты» демонического образца, когда проблема решается не самими спорщиками, а совершенно посторонней личностью, не представляющей себе сути происходящего.

— Сама себе яму вырыла! — буркнула она.

— У тебя вечно то яма, то канава! — подала голос Менция. — Что на сей раз стряслось?

— Да вот, угодила в собственные сети. Помогла устроить брак с помощью демонического «конкурса красоты», а теперь присяжные надумали заставить меня тем же манером решить их проблему.

— Сами надумали?

Метрия охнула. Ее осенило: ну конечно же, это были происки злокозненной соискательницы власти над Ксанфом, в самой идее ощущалось нечто извращенное. Высшая демонесса пыталась сорвать суд, побудив законно назначенное жюри заставить выносить вердикт существо, не имеющее на то законного права. Теперь Метрия осознавала это со всей ужасающей ясностью, но, увы, не могла не обдумывать вердикт в силу строгого предписания Конпутера. Неужели ей придется огласить свое решение, хотя она и понимает, что делать этого нельзя?

Впрочем, выход есть. Немедленно, пока Конпутер за ней не следит, броситься к Балломуту и рассказать ему о случившемся.

Но выход ли это? Судье не останется ничего другого, как объявить процесс сорванным, а ведь противница Иксанаэнного только того и добивается. Вердикт должен быть вынесен, иначе это кончится бедой для всего Ксанфа.

Метрия пришла к выводу, что ей от решения не отвертеться. Но почему она должна принимать его одна?