– С принцессой Айрин, дочерью короля Трента. Помнишь ее?

– А, ну да, конечно, правда, это было восемьсот лет назад... – продолжал мямлить Дор, все еще витая где-то далеко. И вдруг слова голема дошли до него, и он удивленно вскричал: – Что мое тело делало с Айрин?!

– Коралл очень интересовался кое-какими отличиями между мужчиной и женщиной. Сам он вообще не принадлежит ни к какому полу или принадлежит сразу к двум полам, ни то ни се, и вот этот пакостник...

– Хватит! Как же я теперь встречусь с королем?

– Уж не думаешь ли ты, что я ему рассказал? Нет, помня о твоем возвращении, я, наоборот, пытался скрыть этот поступок. Но король Трент весьма проницателен, да и сама Айрин могла рассказать отцу. Поэтому ни за что нельзя ручаться.

– Когда я... тело сделало это?

– Вчера.

– Тогда, может, еще есть время. Иногда она по нескольку дней не разговаривает с отцом.

– Ну-у, такой случай, – возразил голем. – Она могла не утерпеть.

– Могла, вполне, – обеспокоено согласился Дор.

– Айрин, скажу тебе, может, и набрала в рот воды, но королю это вовсе не мешает. Король ведь знает, что она попросту сорвиголова.

– Я боюсь, что король станет плохо думать обо мне. Вот что меня сейчас волнует.

В мире внутри гобелена его, тщедушного подростка, принимали за отважного, надежного мужчину и одаривали соответствующим уважением. Это льстило его чувствам, и, перейдя в реальный мир, он не хотел больше слыть в глазах окружающих легкомысленным мальчишкой-шалуном. Но кроме себя он думал и о других. О других, которые имели свои чувства. Он вспомнил, как зарумянилась подколдунья Beдна, когда повелитель зомби похвалил ее талант. Потом проклятие Мэрфи превратило этот дар в гибельную силу, жертвой которой пали и Ведна, и сам Мэрфи... и Милли. Ни на кого нельзя смотреть свысока, даже на самых отъявленных малолетних проказников.

– Где Айрин? – спросил Дор у пола.

– Ее здесь не было уже несколько дней, – ответил пол.

Дор пошел дальше, по пути задавая вопросы. И вскоре нашел ее – принцесса находилась в своей комнате.

– Ступай, – велел он Гранди. – Я сам справлюсь.

– Но твои споры с Айрин так забавны, – недовольный тем, что его отсылают, проворчал Гранди, но ослушаться не посмел и удалился.

Дор набрал в грудь побольше воздуха – при этом в его памяти на секунду мелькнула Гарная Горпына, – расправил плечи и вежливо постучал. Айрин быстро отворила дверь.

Айрин было всего одиннадцать лет, но теперь, после всех испытаний, Дор увидел ее будто в ином свете. Перед ним стояла очаровательная девочка, уже почти готовая превратиться в красивую юную девушку. И тело ее, сейчас такое худое и угловатое, несомненно станет женственным и манящим. Через два, ну, может быть, три года красотой она не уступит и самой барышне Милли. Таланты у них, правда, разные.