– Я не рассказал, – возразил Дор.

– Знаю, что не рассказал. Я поверила. Ни ты, ни голем. Поэтому я и решила, что ты всерьез интересуешься мною. – Тут она улыбнулась, а улыбка всегда делала ее просто неотразимой. – В жизни не встречалась ни с чем подобным! Ты ведь самый настоящий волшебник и...

– Нет, волшебство здесь ни при чем...

– И вот я всю ночь разучивала, как целоваться. А потом ты явился и стал извиняться. Словно сделал что-то плохое. Теперь я сомневаюсь; может, ты и в самом деле устроил такую шутку...

– Нет! – крикнул Дор с болью в голосе. – Я не шутил!

– А я теперь и сама знаю. Не сердись на меня за то, что я любопытствовала. – Айрин опять улыбнулась. – Дор, я знаю, что завтра все будет по-старому и я опять стану для тебя лишь несносной девчонкой, живущей по соседству во дворце. И поэтому прошу: поцелуй меня еще раз.

– С радостью, Айрин, – чувствуя себя богачом после ее слов, ответил Дор и наклонился к ней. Они поцеловались. И в этом поцелуе, совсем еще детском, было предчувствие будущей взрослой бури страстей. – Может, когда-нибудь еще.

– Я хочу с тобой целоваться – иногда, – мечтательно сказала Айрин. – Теперь мне почему-то понравилось, что я не мальчишка.

– Иногда, – согласился Дор. – Но нам придется отстаивать себя, чтобы над нами не насмехались. Ведь мы не взрослые. «Но и не такие уж дети. Во всяком случае я, – добавил он мысленно. – После увиденного там, на гобелене, я уже знаю, куда ведут поцелуи».

– Не взрослые, – тихо повторила она.

Повисло молчание. Все уже было сказано. Подойдя к двери, Дор оглянулся. «...И стать для отца и матери разочарованием», – вспомнились почему-то слова. Девочка сидела на кровати, погруженная в какую-то мечтательную радость.

– Король верит в тебя, – произнес он тихо. – Не сомневаюсь, что верит.

– Король верит, – улыбнулась Айрин.

– И я.

– Несомненно.

Он вышел из комнаты, закрыл дверь и вдруг понял, что теперь будет думать об Айрин. Будет думать и сегодня, и завтра. Вечно.

Гранди ждал его.

– Глаза целы? Зубы не выбиты? На шее ни царапины? – удивленно затараторил он. – За дверью было просто до ужаса тихо!

– Айрин – славная девочка, – сказал Дор, направляясь к библиотеке. – Странно, что я раньше этого не замечал...

– Братцы! – воскликнул Гранди. – Сначала душечка Милли, теперь эта сорвиголова! До чего ты докатишься?