— Правда? — спросил Мокрист, — ничего не помню.

— Я уверен, так и есть, — радостно сказал Витинари, — вы наверное немало удивитесь, мистер Губвиг, если узнаете сколько человек пошли за вами? Включая мистера Помпу и двух служащих Городской Стражи?

— Боги всемогущие, в самом деле?

— Именно так. Они следовали за вами несколько часов. Вы много раз останавливались, чтобы помолиться. Нам остается предположить, что вы просили указаний, которые, в конце концов, привели вас к маленькой рощице среди капустных полей.

— Я это делал? Опасаюсь, что ничего не помню, все как в тумане, — посетовал Мокрист.

— Насколько мне известно, вы копали, как демон, согласно докладу Стражи. И я отметил, что когда ваша лопата стукнула о крышку сундука, это произошло в присутствии большого количества заслуживающих всяческого доверия свидетелей. Судя по всему, в завтрашнем номере «Правды» будет большая картинка на первой полосе.

Мокрист ничего не сказал. Это был единственный способ не сболтнуть лишнего.

— Будут комментарии, мистер Губвиг?

— Нет, милорд, никаких.

— Хмм. Примерно три часа назад ко мне в этот самый кабинет явились старшие жрецы всех трех основных религий в сопровождении большого количества весьма смущенных добровольных жриц, которые, как я понял, занимаются земными делами Афроидиоты на общественных началах. Они все утверждали, что это именно их бог или богиня указал или указала вам местонахождение золота. Вы случайно не припомните кто же это был, а?

— Я вроде как почувствовал голос, а не услышал его, — осторожно сказал Мокрист.

— Похоже на то, — сказал Витинари, — по чистой случайности, все они тоже почувствовали, что именно их церковь должна получить десятину от этих денег, — добавил он, — каждая из четырех.

— Шестьдесят тысяч долларов? — воскликнул Мокрист, выпрямляясь в кресле, — это нечестно!

— Отдаю должное вашей способности к быстрым математическим вычислениям в таком потрясенном состоянии духа. Рад видеть, что никакого недостатка ясности в этом вопросе не наблюдается, — констатировал Витинари, — я бы посоветовал вам пожертвовать пятьдесят тысяч, разделив их на четыре части. В конце концов, это был совершенно явный, определенный и бесспорный дар богов. Разве сейчас не подходящий момент, чтобы проявить благоговейную благодарность?