Раздался тихий шепот и несколько придушенных вскриков. В зале было полно покупателей, даже этим туманным утром. Для хорошей молитвы любое время подходит.

— Все в порядке, мистер Грош? — крикнул он.

В воздухе помахали чем-то белым.

— Свежая «Правда», сэр! — прокричал Грош, — только принесли! Позолот на первой полосе! Там где должны быть вы, сэр! Вам это не понравится, сэр!

Если бы Мокристу было предназначено судьбой стать клоуном, он ходил бы на всякие шоу и в цирк, чтобы посмотреть на королей дураковаляния. Он восхищался бы элегантной траекторией летящего в лицо торта, запоминал новые трюки с лестницей и ведром побелки, и внимательно оценивал каждый неудачный фокус с яйцом. Вместо того чтобы смотреть на шоу с ожидаемым чувством ужаса, злости и гнева, он делал бы заметки.

Теперь же, как ученик, благоговейно взирающий на работу мастера, он читал слова Взяткера Позолота на свежем, еще сыром газетном листе.

Это была обычная корпоративная трепотня, но преподнесенная мастерски. О, да. Оставалось только поражаться, как обычные, вполне невинные слова были искажены, изнасилованы, лишены своего истинного честного значения и отправлены Взяткером на панель в собственных интересах, хотя «синергетическое» было, вероятно, шлюхой с самого начала. Проблемы «Великого Пути» были представлены как результат некоего непредсказуемого выверта Вселенной, а вовсе не жадности, самонадеянности и упрямой глупости. О, менеджмент «Великого Пути» допустил несколько ошибок… упс, — «вполне благонамеренных суждений, которые в последствии оказались, к сожалению, в некоторых отношениях не совсем верными» — но они произошли главным образом от того, что пришлось исправлять «фундаментальные системные ошибки» предыдущих владельцев. Никто ни о чем не сожалел, потому что ни одна живая душа не совершила ничего неправильного; если что и случилось плохого, то исключительно благодаря тому, что неприятности были роковым образом сгенерированы неким злобным, холодным потусторонним миром, и вот об этом «сильно сожалеют»107.

Репортер «Правды» честно пытался противостоять этому, но ничто меньшее, чем стадо взбесившихся бизонов, не смогло бы остановить бурного натиска Взяткера Позолота на здравый смысл. «Великий Путь» «думал о людях» и репортер совершенно упустил возможность спросить, что же именно эти слова означают. А еще там был кусок, озаглавленный «Наша Миссия»…

Мокрист почувствовал, как в желудке вскипает кислота и поднимается к горлу, казалось, он сейчас мог бы одним плевком превратить стальную плиту в ажурное кружево. Бессмысленные глупые слова, произнесенные людьми лишенными всякой мудрости, сообразительности и каких-либо способностей, кроме способности наводить тень на плетень. О, «Великий Путь» был за все хорошее, начиная с жизни и свободы, и заканчивая мамочкиным «Аварийным Пудингом». Он был за все вообще и ни за что в частности.