Сквозь застилавший ему глаза розовый туман Мокрист ухватил взглядом фразу: «безопасность — наша первоочередная забота». Да почему же не расплавился свинец набора, отчего не вспыхнула бумага, лишь бы не принимать участия в такой грязной лжи? Печатный пресс следовало бы разломать, вал разрезать на части…

Это было скверно. Но потом он увидел ответ Взяткера Позолота на необдуманный вопрос о Почте.

Взяткер Позолот любил Почту, до самых печенок. Он был очень благодарен Почте за оказанную ему в трудный момент помощь и рассчитывал на дальнейшее сотрудничество, хотя, конечно же, в наши времена глобализации, Почта не способна решать никаких серьезных задач, только самые локальные. Не забывайте, кто-то же должен доставлять счета из прачечной, хо-хо…

Это было мастерски… ублюдок.

— Э… ты в порядке? Ты не мог бы перестать кричать? — спросила мисс Добросерд.

— Что? — туман перед глазами немного рассеялся.

Все присутствующие смотрели на него, широко открыв рот и глаза. Жидковатые чернила Почтамта капали с перьев, марки начали уже подсыхать на языках.

— Ты кричал, — пояснила мисс Добросерд, — точнее, ругался.

Мисс Маккалариат проложила себе путь сквозь толпу, на ее лице застыло суровое выражение.

— Мистер Губвиг, я очень надеюсь, что больше никогда не услышу в этом здании подобных слов!

— Он ругал председателя «Великого Пути», — пояснила мисс Добросерд тоном, который, по ее меркам, был примирительным.

— О, — мисс Маккалариат помедлила, но потом снова взяла себя в руки, — э, ну, если так… ну тогда самую маленькую малость потише, ладно?

— Конечно, мисс Маккалариат, — покорно ответил Мокрист.

— И, возможно, вы в будущем воздержитесь от этого слова на «Х»?

— Безусловно, мисс Маккалариат.

— А также от слов на «У», «Г», обоих слов на «П», а также на «Ж» и «М».

— Как скажете, мисс Маккалариат.

— «Проклятый коварный незаконнорожденный сын горностая» будет вполне приемлемо.