События последних часов вновь пронеслись у него перед глазами. Он застонал.
— Доброе Утро, Мистер Губфиг, — сказал из своего угла мистер Помпа, — Ваша Бритва Наточена, Чайник Кипит И Чашку Чая Вот-Вот Принесут, Я Уверен.
— Который час?
— Полдень, Мистер Губфиг. Вы Вернулись Только Под Утро, — укоризненно добавил голем.
Мокрист снова застонал. Шесть часов до старта. А вечером так много голубей полетят обратно к себе на чердаки, что это будет, как солнечное затмение.
— В Городе Большое Оживление, — сообщил голем, пока Мокрист брился, — Было решено, Что Стартовать Нужно С Площади Сатор.
Мокрист почти не слушал, разглядывая свое отражение. Он всегда повышал ставки, рефлекторно. Никогда не обещай совершить возможное. Возможное может совершить кто угодно. Нужно обещать невозможное, потому что иногда невозможное
Но на этот раз он зашел слишком далеко. О, нет большого позора в том, чтобы признать очевидное: запряженная лошадьми карета не может нестись со скоростью тысяча миль в час, но Позолот возгордится, а Почта так и останется навсегда маленькой, незначительной, неконкурентоспособной отсталой организацией. Позолот придумает способ оставить у себя «Путь», будет по-прежнему сокращать расходы любой ценой, убивая людей своей жадностью…
— Вы В Порядке, Мистер Губфиг? — раздался позади него голос голема.
Мокрист уставился в отражение собственных глаз, и на то, что мелькнуло в их глубине.
О, господи.
— Вы Порезались, Мистер Губфиг, — сказал мистер Помпа, — Мистер Губфиг?
«Жаль, что я не перерезал себе горло», — подумал Мокрист. Но это была вторичная мысль, появившаяся вслед за большой первой мыслью, которая теперь разворачивалась в зеркале.
Загляни в бездну, и ты увидишь нечто гигантское, растущее, стремящееся к свету. Оно прошептало: «Сделай это. Это сработает. Доверься мне».
«О, господи. Это план, который
Ну что ж, отлично, с этим проблем нет.
Я убью вас, мистер Позолот. Я убью вас нашим особым способом, способом жуликов, обманщиков и лжецов.
Я заберу у вас все,