— Вы выйдете за меня замуж, мисс Добросерд? — крикнул он.

Из толпы раздалось дружное «Ооох», а Сахарисса насторожилась, как кошка, углядевшая новую мышку. Как жаль, что у газеты только одна первая полоса, э?

Мисс Добросерд выдохнула колечко дыма.

— Пока нет, — спокойно ответила она.

Этот ответ вызвал новую порцию одобрительных возгласов, а также криков «бууу!»

Мокрист помахал толпе, уселся рядом с кучером и сказал:

— Вперед, Джим.

Джим щелкнул кнутом для острастки, и карета поехала вперед, посреди криков толпы. Мокрист бросил взгляд назад и заметил мистера Пони, который целеустремленно пробирался сквозь толпу в направлении Башни Холмика. Затем он снова уселся на скамью и стал разглядывать улицы в свете фонарей кареты.

Может, это золотой костюм так влиял на него. Он чувствовал, как что-то наполняет его изнутри, подобно туману. Взмахнув рукой, он определенно видел, как она оставляет за собой след из золотых искр. Он все еще летел.

— Джим, как я выгляжу?

— Да вас и не разглядишь в этой темнотище, — ответил кучер, — можно задать вопрос?

— Давай, не стесняйся.

— Почему вы дали ублюдкам всего лишь несколько страниц из середины книги?

— Две причины, Джим. Во-первых, в результате мы выглядели молодцами, а они — как хнычущие дети. А во-вторых, дело в цветных картинках. Я слышал, кодировка каждой занимает целую вечность.

— Вы такой вострый, мистер Губвиг, смотрите, сами не порежьтесь! Э? Чертовски верно!

— Гони как ветер, Джим!

— О, я знаю, как произвести впечатление, сэр, можете положиться на меня! Хииийяя!

Снова щелкнул кнут, и цокот копыт запрыгал по улице, эхом отражаясь от зданий.

— Шестерка лошадей? — спросил Мокрист, когда они с грохотом выкатились на Бродвей.