— «…не беспокоясь о страшной цене. Что мы можем сказать о людях, послуживших причиной всего этого, сидящих в комфорте вокруг своего стола и убивающих нас при помощи бездушных цифр? Эти…»

— Я засужу Университет! Я засужу Университет! — кричал Зеленомяс.

Он схватил стул и швырнул его в омнископ. Не долетев до стекла, стул превратился в маленькую стайку голубей, немедленно впавших в панику и взмывших под потолок.

— О, пожалуйста, подайте в суд на Университет! — взревел Чудакулли, — у нас полный пруд бывших людей, пытавшихся засудить Университет…

— Тишина, — сказал Витинари.

Слово прозвучало не очень громко, но произвело эффект наподобие капли чернил, упавшей в стакан с чистой водой. Слово как будто выпустило завитки и усики, которые протянулись повсюду. Оно задушило шум.

Конечно, всегда найдется кто-нибудь, кто не обратит на происходящее внимания.

— И более того, — продолжал Спрятли, в своем маленьком мирке праведного возмущения не заметивший наступившей тишины, — совершенно ясно, что…

— Мне нужна тишина, — объявил Витинари.

Спрятли замолк на полуслове, огляделся и сник. Воцарилась тишина.

— Очень хорошо, — тихо сказал Витинари.

Он кивнул командору Ваймсу из Стражи, который прошептал что-то своему человеку, тот кивнул и сквозь толпу направился к двери.

Витинари повернулся к Чудакулли.

— Аркканцлер, я буду вам очень признателен, если вы велите своему студенту продолжать, пожалуйста, — сказал он тем же спокойным тоном.

— Разумеется! Продолжайте, Профессор Коллабоун. Как вам будет удобнее.

— Э, э, э… тут говорится: «Эти люди получили контроль над „Путем“ с помощью уловки известной как „двойной рычаг“, используя деньги, доверенные им ничего не подозревающими клиентами, для того чтобы…»