Вот так-так…

— Оршан, — недобро прищурилась я, медленно, нет, очень медленно поднимаясь со ступенек, — Вот ты и попался, мошенник криворукий… Сейчас-то я тебе запихаю твои руки в то место, откуда они у тебя, по всей видимости, растут!

— Касси, я все объясню! — мигом подскочил юный кайш'ларрит, судорожно оглядываясь по сторонам то ли в поисках спасения, то ли в поисках помощи. Э, нет, дорогой темный хмырь, сегодня тебе вряд ли кто поможет!

А я-то все гадала, откуда мне рожа темного принца знакома! Да Оршан зверски на него похож, родственники, не иначе! Впрочем, бывшие, так как этого недобитого чудика я сейчас повешу на собственных подтяжках!

— Мало того, что ты устроил бардак в моем лесу, так ты еще и смылся вместе с моими деньгами, — я начала медленно наступать на темного, гневно сузив глаза, — Что конкретно из этого ты мне хочешь объяснить? Да ты хмырь болотный, я этот артефакт три года выращивала, а ты мало того, что продал его непонятно кому, так еще и смылся! Кстати, а ты в курсе, что за твою пустую тыкву, которую изредка называют головой, Эрдан назначил награду в несколько тысяч золотых?

— Ой, мамочка, — жалобно пискнул темный. И, резко развернувшись, припустил полным ходом куда подальше, но видимо забыл, что все это время пятился назад и практически дошел до стены. Встреча стены и лица темного состоялась, бурные аплодисменты!

— На что спорим, что мама не поможет, а братик тем более? — хмыкнула я, схватив изящный подсвечник, стоящий на столике из резного дерева у подножия лестницы, — Хана тебе, кочерыжка пустоголовая!

— Ай, Касси, не надо, мне больно!

— А ты как хотел, упырь безмозглый, чтобы тебе приятно было? Куда, а ну стоять!

— Касси, я тебя умоляю, не надо… Ай!

— Че «ай»? Ты чем раньше думал, лопух недоделанный? Тебя кто просил меня кидать?

— Ай, не надо! Просто так получилось!

— Ах, получилось?! Сейчас у меня нечаянно получится тебя кастрировать!!!

— Касии, НЕ НАДО!!!

— Надо, Шаря, надо!

— Как ты меня назвала?!?

— Я тебя сейчас не только назову, я тебя сейчас еще восемь раз сначала переделаю, потом переименую, потом прибью, расчленю, закопаю, и только потом уже буду выбирать, что на памятнике на твоей могилке написать!

— Я жить хочу!!!

— А кто тебя вообще спрашивает?!?

Через пятнадцать минут методичного и неспешного избиения темного бронзовым подсвечником, этому гаду удалось смыться, выскользнув в открытое настежь окно. Моя мстительная и кровожадная натура требовала продолжения банкета, но вот только сил на это уже не было. Красочно помянув всю родню этого засранца, его кривые ноги, задницу, намазанную скипидаром, отсутствие мозгов и здравого смысла, а так же инстинкта самосохранения, я вернула такую полезную в деле рукоприкладства вещь на место, и наконец-то выбралась из дома.