— Ты Лили такое не скажи, а то глупо будет последнему сайхе всех миров умереть от рук блондинки, — хмыкнула я и, разбежавшись, запрыгнула на ветку ближайшего дерева. Итог — до ручья я добралась минут за пять, передвигаясь исключительно по деревьям. Еще десять ушло, чтобы найти место поглубже, а вот сколько я потратила на то, чтобы привести себя в порядок… лучше не спрашивайте, здоровее будете.

Когда я вернулась, застала удивительную картину: артефакт, висящий на нижней ветке сосны вверх ногами. Впрочем, висел он недолго, почти сразу же кувыркнулся оттуда и встал, потирая упомянутую ранее пятую точку и что-то бубня себе под нос. Тихонько хихикнув, я спустилась с верхушки этой же сосны и, повиснув, зацепившись толькосогнутыми ногами за эту же ветку, поинтересовалась:

— Хени, это что сейчас было?

— Да попытался понять, как ты так висишь, — сознался артефакт, со вздохом оглядев меня, — Но так ничего и не понял. Ничего не говори, я уже понял, что моим корявым ногам это не дано.

— Я становлюсь предсказуемой? — изогнула я бровь и, легко и бесшумно спрыгнув на землю, направилась в сторону сумок, валявшихся на земле на том же месте, где мы их и бросили, когда пытались от охотников смыться.

— Да нет, скорее всего я просто успел тебя узнать достаточно хорошо, — успокоил меня Хени, отвернувшись в другую сторону, чтобы я спокойно могла переодеться в свои вещи. Так, я не догоняю, в нем что, проснулась стыдливость, или это он вдруг неожиданно решил проявить ко мне уважение? Хм, приятно в некоторой степени, так как я подозреваю, что здесь уместен именно второй вариант. А ну еще и Лили его за это по головке не погладит. Как я уже поняла, быть этим двоим сладкой парочкой, впрочем, до свадьбы тут дело вряд ли дойдет, возле Лили сейчас другие женишки крутятся!

Кстати об этих надоедливых птичках… ну не совсем птичках, но один-то пернатый среди них есть!

— Хени, там эти двое ничего не натворили, пока меня не было? — поинтересовалась я, когда закончила прочесывать волосы и принялась закреплять на спине лук и колчан со стрелами которые почему-то не тронули Охотники. Маячков на вещах не было: либо Охотники решили, что мы за ними никогда не вернемся, либо сайхе их уже снял.

— Да пока ничего, только пытались добиться от Оршана, за что ты его отколошматила, — хохотнул Хени, подбирая с травы сумки, а с ними и Дрека, которого тут же и передал мне, — Он весь такой… разноцветный! И ты знаешь, фиолетово-черный и лилово-синий ему очень идет. Думаю, спрашивать, за что ты его так, бесполезно?

— Умница дочка, — кивнула я, свистом позвав лошадей, — Он за дело получил, впрочем, это еще так, разминочка была. Ладно, возвращаемся, а то Лили там, наверное, уже совсем разбушевалась. А ведь это дом, там сковородок много…