— Какую корону?

— Ту, которая была на царе.

— Каком царе?

— Вот этом. — Начиная терять терпение, я указал на толстяка, раскинувшегося в позе загорающего курортника.

— Не брал я никаких корон! Может, закатилась куда?

— А что это у тебя на шее?

— Где?

— Вот!!!

— А… это ошейник.

— Ага… Вот и положи его на место. Он чужой. И к тому же совершенно не твоего размера.

— Ну и ладно…

С показной брезгливостью сняв с шеи корону, он бросил ее под ноги, а сам занялся дегустацией напитков. Выковыряв из кувшина залитую воском пробку, он нюхнул, пригубил и жадно припал к горлышку.

— Жажда мучит, — между глотками пояснил он. Уважительно оценив богатство оттенков и величину набухающего на лбу царя синяка, я принялся приводить его в чувство.

— Что со мной? — открыв глаза, поинтересовался царь.

— Шел, поскользнулся — упал. Очнулся — гипс, — пояснил слегка осоловевший кот.

— А? — Лицо толстяка, и без того не обремененное интеллектом, стало совсем идиотским.

— Не волнуйтесь, — успокоил я его. — Мы вас спасем.

— Мы раз… бо-бо… бобойнички… к нам не подходи, а то зарежем, — старательно, но мало похоже на оригинал запел кот Василий.

Пора что-то делать с этим юным дарованием, пока он меня под монастырь не подвел…

— Может, спустимся на землю и там поговорим?