Молчу. Просто молчу, пытаясь представить себе «завтрак» в постель.

— Есть еще порча на кипятке! Недавно ко мне женщина приходила, муж у нее гулящий, — отвлеклась «глазунья». — Так я ее научила простому рецепту! Берется обычная кастрюля с водой…

«Картошка, лук, свекла, мясо и капуста!» — заметил Идеал, на что я отмахнулась, мол, не отвлекай. Тут секрет семейного счастья рассказывают!

— Поставила ее на огонь, дождалась, когда вода закипит… Потом берешь нож в левую руку и перемешиваешь лезвием против часовой стрелки воду и приговариваешь: «Вода-вода, у меня беда, муж гуляет, покоя не знает. Водица-сестрица, помоги! Супругу моему покой верни!» — Мира показывала левой рукой, как правильно перемешивать, а потом предложила записать «приговор». — Потом берешь кастрюлю с заговоренной водой, идешь к мужу и выливаешь ее ему прямо на штаны. После этого уходишь быстро, не оглядываясь, и закрываешься в комнате. Что бы он тебе ни кричал, не вздумай открывать… Иначе не подействует. Все! После этого как рукой снимет! Гарантирую! Приговор очень мощный!

Я молча смотрела на «целительницу», понимая, что кого бы она ни выбрала, я ему не завидую. Почему-то в памяти возникли цифры номера одного молодого, холостого, который…

— А заговор от сотрясения мозга у вас есть? — осведомилась я, пытаясь сдержать истерику, рвущуюся наружу. — И от переломов?

— Есть, конечно! — обиделась Мира, понимая, что я только что усомнилась в ее «даре». — Я же вам предлагала купить книжку. Там все есть. И от переломов, и от аппендицита, и от перитонита, и от гангрены, и от инсульта… Только правильно их надо называть не заговоры, а приговоры. Ты «приговариваешь», а не «заговариваешь». Заговоры — это временно. Приговор — это навсегда. Меня так бабка учила.

Надо будет посмотреть, нет ли среди женихов какого-нибудь палача-инквизитора. Тут ему такое подспорье намечается — просто скончаешься на радостях!

— А если человек, допустим, тебя преследует. Жизни не дает? — заметила я, подперев голову кулачком и растекаясь по столу.

— О! Проще простого! В полнолуние покупаете самый длинный нож, не торгуясь… — начала Мира.

— Я поняла. Достаточно… — кивнула я, чувствуя, что это тоже вариант.

— Вообще-то, я — добрая глазунья, — заметила клиентка, рассматривая каталог. — Я занимаюсь исключительно белой магией!

И тут я подавилась, чувствуя, что не могу прокашляться. Если это белая магия, то я не хочу представлять себе черную.