Подведем итог. Моя добыча едва умещалась в коробочке из-под принтера. Но если примять сухие цветы ногой, то можно было даже закрыть картонные створки.

Звонок от Гимнея застал меня за чашкой кофе. Подаяние его огорчило. За это решил огорчить меня.

— Сидишь, кофе пьешь вместо того, чтобы деньги зарабатывать! Я за тебя работать должен? Я? Давай включай свои куриные мозги и работай! Еще бы! Нанял на работу курицу! Сидит, бездельем мается, а потом люди перестают в меня верить! — заорал он в трубку и тут же ее бросил. Нет, все-таки оскорбления надо измерять в литрах. Где-то внутри меня все еще вращалось нехорошее предсказание, царапая острыми углами мою нежную и ранимую душу, но углы постепенно стачивались, настроение выравнивалось, как эквилибрист с шестом, а я украдкой поглядывала на часы, пряча в ящике стола красивую коробку конфет для одного чудовища, которое почему-то очень любит сладкое.

Глава двадцатая Влюбленные часов не замечают…

Глава двадцатая

Влюбленные часов не замечают…

— Мама всегда говорила, что жизнь — это коробка конфет.

Никогда не знаешь, какую вытянешь.

— А читать тебя мама не научила?

Написано — горький шоколад с начинкой из горького шоколада. Какие тут могут быть варианты?

Часы противно тикали, пока я сидела в Интернете, читая жалостливые топики под названием «Мой начальник — сволочь!», где флудоохотливый офисный планктон обильно жаловался на своих руководителей. Кто-то просто скулил, кто-то обещал вот-вот уволиться, но все никак не увольнялся, уповая на выработанный с годами Стокгольмский синдром, а кто-то помимо увольнения угрожал руководству рукоприкладством в темном переулке, если не получит обещанную зарплату. Создавалось ощущение, что все они дружно работают на одного и того же хозяина, на одной и той же фазенде, под одним и тем же палящим солнцем, злобно щурясь вслед буржую-эксплуататору, проезжающему на гнедой кобыле в сторону своей роскошной усадьбы.

И невдомек начальству, что крепостное право отменили ровно за сто лет до первого полета человека в космос. Привычка требовать от крепостных звезды с неба, ставить космические планы, а потом объяснять ленивым раздолбаям, что им до нормальной зарплаты как до Луны, так и осталась неискоренима.

По соседству простиралась ветка жалоб «рабовладельцев». И снова создавалось впечатление, что на всех белых, мягких и пушистых боссов работает один и тот же ленивый и скудоумный Вася, тупая и обидчивая Маша, хитрожопый и шибко грамотный Петя. Почитав крики души, оценив заманчивые условия, которые «не ценили» все вышеперечисленные, мне захотелось разорвать порочный круг, предложив свою скромную кандидатуру на должность с невероятным окладом. Я бы так и сделала, если бы не одно «но»…