Следующим пунктом назначения оказался какой-то заросший травою холм. Статуи были разбиты и выглядели неважно… Я осмотрелась в поисках нужной. На пьедестале лежала монетка с дырочкой и шнурком, какие-то веники цветов, миска с присохшей едой и маленькое ожерелье из ракушек. Все. У других было все намного интересней. Я сгребла дары в мешок, глядя на парик из птичьих какашек и погоны из того же материала. Сбрызнув статую водой из бутылки и наскоро протерев тряпкой, я посмотрела на результат. Сойдет! Хотя нет! Я залезла на пьедестал и попыталась вытереть длинную гирлянду, но было проще закрасить, чем отодрать. Оступившись, я потеряла равновесие и упала на землю. И тут бы мне остановиться, но я катилась вниз по колючему кустарнику, пока не уперлась во что-то твердое. Я подняла взгляд, глядя на черную статую, стоящую отдельно. Она была чистенькой, красивой, словно этой протянутой рукой заключила договор с клининговой компанией на круглосуточное обслуживание. Черный мрамор даже под палящим солнцем оставался холодным. У ног статуи была навалена целая гора подношений. Такое чувство, что я сравниваю зарплату столичного топ-менеджера и сельского учителя. Снимая с себя колючки, разглядывая ободранные ноги и руки, я побрела за мешком, стараясь не оглядываться. У ног Смерти лежали в основном цветы и конфеты. Спасибо, что напомнили! Надо не забыть купить конфеты! Все, не надо думать о плохом!

У эльфов все статуи были остроухие. Даже у Смерти были уши, которые выглядывали в прорези капюшона. «Боги-боги, а почему у вас такие большие уши?» — «Чтобы лучше слышать ваши молитвы!» В доказательство из уха бога Любви выполз большой черный жук. На пьедестале лежала поваленная ветром плетеная корзинка. Судя по моему урожаю, Гимнею пора задуматься о выставке народных ремесел.

Я снова взглянула на статую Смерти, а потом, чтобы приободрить себя, сообщила, что «не дождешься»! Несмотря на то что эльфы живут очень долго, смерть они почитали. Оставались гномы и еще один адрес, где я еще не была ни разу. Гномы, едва завидев меня, наперебой стали мне молиться. Какой-то гном протянул мне какой-то самоцвет, мол, хочу, чтобы некая Мархва Каменная Поступь полюбила меня. Вспоминая особенности гномов, я отказалась от алмаза, но при этом пообещала, что попробую помочь. Как-нибудь, когда-нибудь. Но ты, братец, тоже не сиди сложа мозолистые руки. Подари ей цветы, а там будет видно…

— О! Настоящая любовь — бескорыстная! — прокатился рокот по толпе коротышек, которые по инерции таскали мне подношения, от которых я отказывалась. На мой вопрос о статуе бога Любви я получила ответ, что можно поискать ее в старом шурфе, куда гномы ссыпают мусор.