— Чтобы защитить нашу Любовь, чтобы уберечь ее, мастер Оран пожертвовал своей золотой клеткой, за что честь ему и хвала! Здесь наша Любовь будет в безопасности! — раздался незнакомый голос. — И каждый из вас в любое время сможет увидеть ее. По приказу короля вам запрещается подходить к ней ближе чем на пять шагов. Теперь наша Любовь будет всегда с нами! Можете расходиться!
Но народ, судя по крикам, никуда расходиться не собирался. Клетка, я так понимаю, была выставлена на всеобщее обозрение, из-за чего я испытала мучительные приступы ужаса и стыда.
— А теперь помолимся нашей Любви! — раздался зычный голос. — Признаемся ей в любви нашей, дабы она возлюбила нас! И пусть Любовь наша споет для нас свою песню!
И все мужское гномье население стало наперебой признаваться мне в любви.
— Оставьте меня! — в отчаянии выкрикнула я, но верующие продолжали свою молитву. Я свернулась калачиком на дне клетки, закрыла уши и простонала. Слеза скатилась по моей щеке. Я вытерла ее, прижимая к вздрагивающей груди свое единственное сокровище. «Ты со мной, любимый. Ты всегда со мной!».
Глава двадцать шестая Ящик Пандоры с яблоком раздора
Глава двадцать шестая
Ящик Пандоры с яблоком раздора
«Кабы я была царица, — говорит одна девица, -
То всего за пару лет обанкротила б бюджет».
«Кабы я была царица, — говорит ее сестрица, -
То царя бы отравила, власть в стране бы захватила».
«Кабы я была царица, — третья молвила сестрица, -
Я бы вешала, топила, убивала и казнила!».
Царь в тот миг перекрестился и, походу, не женился…
Проснулась я не только оттого, что у меня порядком затекли ноги, а от заунывной песни, которую исполнял под гулкими сводами огромной пещеры неслаженный гномий хор.