Светлый фон

«Эй! Не вздумай умирать! — заметил полярный лис. — Я же не накрыл любовь крышкой! Все хорошо, не переживай…»

«Эй! Не вздумай умирать! — заметил полярный лис. — Я же не накрыл любовь крышкой! Все хорошо, не переживай…»

Я сидела, кутаясь в плащ, поджав колени, и думала о том, что мне делать, прислушиваясь к каждому шороху. Мне кажется, что каждый видит во мне то, чего ему не хватает в отношениях. Кому-то не хватает страсти, кому-то — нежности, кому-то — идеала, кому-то — инкубатора для умственно полноценного потомства… Может, я и ошибаюсь… Но мне просто самой пока не хватает мозгов, чтобы найти выход из этой дрянной ситуации. Я просто сильно устала…

Неподалеку послышалось чье-то свирепое дыхание. Какой-то зверь двигался в мою сторону, ломая сухие ветки. Я вздрогнула, вжалась в дерево, задрожала как осиновый листок, пока мое сердце ходило на экскурсию в пятки. Раздался странный шорох и послышалось, как неведомая и невидимая зверюшка с диким визгом несется прочь, ломая кусты. Над головой что-то ухнуло, ветви деревьев протяжно заскрипели под порывом ветра. И снова воцарилась тишина.

— Иери? — со слезами выдохнула я, выставив вперед руку. — Ты… ты… ты здесь? Любимый… Ты…

Ветки снова заскрипели, листва зашумела. Надо мной захлопали крылья большой птицы. И снова стало тихо… По мне прошла волна странного холода. Я зябко закуталась в плащ.

— Иери… — прошептала я. — Если это ты, скажи мне… Скажи мне, любимый, хоть что-нибудь… Дай мне знак… Скажи мне, прошу тебя… Я все сделаю… Все, что нужно… Я все вынесу! Если я тебе нужна так же, как и ты мне, не молчи, прошу тебя… Я могу без тебя жить, но не хочу! Не хочу…

Глава двадцать седьмая Не спорь с Судьбой!

Глава двадцать седьмая

Не спорь с Судьбой!

Возлюби ближнего,

Протяни руку нижнему,

Поддержи крайнего,

Обогрей случайного.

Но если попал в переплет,

На помощь никто не придет!©

Я проснулась оттого, что где-то заливисто, славно поют птички и стрекочет кузнечик. Отодрав от щеки прилипший листок, я подтянулась, принюхиваясь. Пахло сыростью мха, прелой древесиной и чем-то еще — странным, сладковатым.

Послышались шаги, заставившие меня насторожиться и завернуться в мокрый от росы плащ, спрятав голову поглубже в капюшон.

— А что ты здесь… кхе… делаешь? — спросил старческий голос. Я услышала, что старушка явно бодрая, поскольку ходит достаточно живо и резво. И кашель знакомый.

«В районе эпидемия кашля! Срочно нужны прививка и респиратор! Одна половина мира уже больна!» — заметил полярный лис, подтягиваясь. Уж кто-кто, а он был бодр и полон сил.